Но я же думала, он нашел нормальную девушку! Артур ведь не сказал, что она… Что у этой беспутницы нагулянный ребенок! Это все меняет!

— Бу-бу!

— Гнать ее отсюда! Я поставлю этот вопрос на совете рода! В университете Грессов не может быть преподавателей с таким… с такой… Это недопустимо и порочит нашу репутацию!

— …милла, нет!!!

Дверь кабинета распахнулась, взбешенная мать Артура выскочила в гостиную, пролетела по инерции еще несколько шагов и узрела нас, сидящих на диванчике.

Следом за ней неторопливо вышел ее спутник с сердитым лицом и поджатыми губами. Тоже увидел меня и замер.

По их этикету, я должна была встать и сделать книксен. Так как у них есть титул, а у меня нет. Но я сидела, придерживая на неглубоком диване ребенка, и не могла изобразить всю эту акробатику без риска, что малышка соскользнет на пол.

Поэтому я, как младшая, склонила в почтительном приветствии голову и заговорила:

— Добрый день, мадам, месье. Простите, не могу встать. Магистр ректор у себя? Мы его ожидаем.

Моя потенциальная свекровь, как рыба, открыла и закрыла рот. Беспомощно оглянулась на мужа, но тот быстрее взял себя в руки и с непроницаемым лицом ответил:

— К сожалению, он отсутствует. Мы и сами его ждем.

— Вы прибыли без предупреждения, да? — светски поинтересовалась я. — Магистра сложно застать на месте. Работы очень много, а студенты постоянно что-то вытворяют.

— Кхм… — кашлянул мужчина, посмотрел на жену, которая делала ему страшные глаза. — Простите, маузель, а вы…?

— Маэстрина. Маэстрина Мариэлла Монкар. Преподаватель алхимии и зельеварения, а также заместитель ректора по культурной части.

— Маэстрина? — Гости озадаченно переглянулись. Это что же, сын им об этом не рассказывал?

— Да. У меня еще нет степени магистра, поэтому студенты ко мне обращаются именно так — маэстрина, — спокойно пояснила я."

"На лице дамы написалось мучительное раздумье, слышала ли я их или они повесили звукопоглощающий щит? Я им помогать не собиралась. Сидела с лицом сфинкса и доброжелательно улыбалась.

— Вот как, значит, — тоже в некотором замешательстве произнес отец Артура.

— А вы?.. — намекнула я.

— О, простите. Мадам Карми́лла Гресс, — отрекомендовал он свою спутницу, и та величественно кивнула. — Месье Пау́ль Гресс.

— Очень приятно, — кивнула я, рассматривая их.

Мать — красивая жгучая черноглазая брюнетка. Эдакий итальянский типаж и их же темперамент. Так и ждешь эксцентричного выкрика «Мам-ма мия!». Не берусь угадать ее возраст. Будь она простой земной женщиной, я решила бы, что не больше тридцати пяти. Но это объективно невозможно, так что остается только догадываться.

У отца такой же хищный профиль, острые скулы, темные густые брови, как и у сына. Но волосы скорее каштановые, а глаза светло-карие.