Но… Мозг и сердце дают сбой, когда он рядом. Когда так смотрит на меня. С нежностью, любовью… сожалением…

Телефон Загорского подаёт признаки жизни. Отстранившись, он ругается и, что-то процедив сквозь стиснутые зубы, принимает звонок. Я же залипаю на бугре в его брюках. У него эрекция. Он тоже возбужден, и его дыхание до сих пор тяжелое.

— Что случилось? — Он хмурится. Повисает пауза. — Понял. Ублюдки…

Отключается, поставив телефон на подставку, поворачивается ко мне.

— Планы изменились, Саш.

— Куда едем?

— В загородный дом.

— Что с моими родителями?

— Ничего. Все нормально. Они в безопасности, не волнуйся. Можешь даже поговорить с ними, если не веришь мне на слово.

— Где они, Михаил?

— У себя дома. Все окей. Позвони. — Он протягивает мобильный.

Забрав, набираю номер отца. Принципиально. Раз настаивает…

Миша выруливает на трассу и разворачивает машину. Едем в другую сторону.

— Алло, — раздается в трубке усталый голос.

— Папуль, привет. Ты как?

— Дочка? Добрый вечер. Все хорошо. Ты там как? С тобой все хорошо?

— Да все отлично, не переживай, — говорю с нервной улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? Мама как? А Егор?

— Сидим с мамой в гостиной, все нормально, смотрим новости. А брата твоего нет дома. Ну как всегда…"

"— Замечательно. — Я снова бросая взгляд на Загорского. Он задумчиво и хмуро смотрит перед собой. — Маме привет передавай.

— Я так понимаю, ты в дороге? Как домой доедешь, позвони, она с тобой поговорить хочет.

— Очень постараюсь, пап. Спокойной ночи.

— И тебе, родная. Береги себя.

Прав был Михаил, когда говорил, что родители не будут задавать лишних вопросов. Действительно так и есть.

Возвращаю телефон на место и, откинувшись на спинку сиденья, тоже смотрю вперёд. Дороги пустые, едем мы долго. Час точно. И Загорский за это время принимает несколько звонков. Говорит то с Виктором, то с каким-то Сергеем, то с безопасником. Я не очень понимаю, о чем, поскольку не слышу, что говорят собеседники Миши. В итоге вырубаюсь. Просыпаюсь, когда теплая ладонь ложится на мое колено, а дыхание касается шеи.

— Приехали, — слышу хриплое.

Едва открываю глаза. Голова ужасно болит, а спина ноет.

Мы во дворе незнакомого дома. Оглядываюсь, пытаясь вспомнить, была ли я тут когда-то, но ничего в голову не приходит.

— Где мы?

— В нашем доме.

Вскидываю брови.

— В нашем? — вылетает с усмешкой.

— Да.

Он очень близко ко мне. Настолько, что его дыхание буквально опаляет кожу. Намотав на палец прядь моих волос, играет с ним, глядя мне в глаза, а я даже выдохнуть не могу.

Но Загорский резко отстраняется. Выходит из машины и открывает дверь с моей стороны, помогает выйти. Прохладный ветер бьёт в лицо, щеки, которые горели секунду назад, обдувает свежим воздухом. Оглядываюсь.