Машина трогается с места, а я наконец-то справляюсь с ремнем. Сжимаю танцующие пальцы в кулаки, заставляя себя смотреть на панель, лишь бы случайно не коснуться взглядом стоящей на тротуаре за окном фигуры.

Я почти смирилась с тем, что больше Расула Алиева никогда не увижу. Заставляла себя смириться, и так больно мне никогда в жизни не было. Даже когда меня бросила мать, было не так больно. Скорее обидно, ведь суть ее поступка я поняла только годы спустя, а эта неделя… Я всем сказала, что у меня неизвестный вирус, из-за него не получается встать с кровати. Два дня, а может, и три.

Их было три. Три ужасных дня, когда вся моя жизнедеятельность свелась к тому, чтобы дышать и бороться с холодом, который просочился в каждую клетку.

Сколько кипятка мне нужно в себя влить, чтобы это прошло?!

Как избавиться от стыда за то, что практически умоляла мужчину быть моим?! Готовая на все, лишь бы он не уходил! Не бросал.

Я больше не хочу любить.

Не хочу любить Расула Алиева. Никого не хочу любить. Моя любовь никому не нужна. Со мной явно что-то не так…

— Полина?

Повернув голову, я смотрю на Матвея.

Он наблюдает за мной с интересом.

Я замечаю, что мы уже на проспекте. Как попали сюда? Проморгала.

— Может, ты мне когда-нибудь расскажешь, о чем думаешь, когда вот так отключаешься? — интересуется Матвей. — Я себя немного лохом чувствую. Разговариваю с девушкой, а она меня не слушает…

Матвей очень самоуверенный. Может, немного нарцисс. Но он… жизнерадостный и… обаятельный. И чем меньше я на его обаяние реагирую, тем он сильнее его включает. Словно добиться моей реакции для него принципиально, а мне… мне нравится ставить его на место.

Я получаю от этого черное извращенное удовольствие.

Как настоящая сука!

— Обычно все по-другому? — спрашиваю я."

"— О да, — говорит он с усмешкой. — Обычно у меня с девушками диалоги, а не монологи.

— А что ты делаешь, когда все идет не по плану?

— Импровизирую.

Я отворачиваюсь к окну, потому что это слово будит во мне непрошенные ассоциации. В груди шевелится камень, который там засел. У него острые края. Острые! И мне больно!

— Я себя плохо чувствую… — говорю ему хрипло.

— Что?

— Я… Это все тот вирус, у меня слабость… Отвези меня домой, пожалуйста…

— Домой? — вздыхает Матвей.

— Мы же только что встретились.

— Извини. Я действительно плохо себя чувствую. Меня укачивает…

— Ладно… Хорошо… Может, в больницу нужно?

— Не знаю… лучше домой…

— Окей…

Матвей меняет направление нашего движения тут же. Я благодарна за это. Гребаный вирус! Меня и правда укачивает. За каким чертом он пришел?! Внутри все дрожит…

Стараюсь дышать глубоко всю дорогу до дома.

Матвей больше не пытается завести диалог, но, когда на меня смотрит, я вижу… в его глазах настойчивый блеск, а это значит, что он позвонит.