И меня реально колошматит, потому что несколько раз кажется, будто я нашел то, что ищу, но потом понимаю, что это не оно.

Плюс ко всему мне пришлось дважды отклонить предложения от девушек подвезти их до дома, и получать новые особого желания нет. Мои желания этим вечером так далеки от случайного перепиха, что я просто хочу убраться от этой барной стойки подальше, но задерживаюсь на два часа.

Упрямый.

Когда я наконец добираюсь домой и падаю на выделенную мне кровать, перед глазами реально пестрит. От лиц. С учетом того, что, помимо всего прочего, я четыре часа изучал профили в социальных сетях, у меня в башке настоящий перегрев матрицы.

В доме родителей Дениса тихо. Дом спит. Лежа в одних трусах на кровати, я смотрю в потолок секунд тридцать, а потом выключаюсь.

Мы с Денисом переиграли. Я возвращаю ему машину утром. Точнее, я уступаю ему водительское место, и мы отправляемся в город.

Мне даже говорить не надо, что спокойствие мое — это, блядь, видимость.

Мы едем к Минниханову. Денис — в качестве парламентера, а я в машине подожду. Мне в любом случае с этим мужиком лучше пока не пересекаться. Во-первых, у меня есть болевые точки. То есть одна. Это Динара, и я восприимчив. Я восприимчив к информации о ней. К любой.

Во-вторых, меня туда просто не пустят. В офис его. У него здесь офис, в городе. Новый бизнес. Это то, что разузнать удалось. Как раз на парковке офиса его и отметелили.

Он не собирался со мной встречаться, но вот моему дядьке отказать не мог. Это и радует, и бесит. Эти два состояния могли бы меня уравновесить, но эти весы болтает слишком сильно, так что я не очень уравновешенный.

Глядя на двери этого офиса, я себе велю прирасти к пассажирскому сиденью.

Дениса нет минут двадцать.

Он выходит из здания, на ходу застегивает куртку. Трусцой перебегает парковку и молча садится в машину. Мы отъезжаем, только после этого Денис начинает говорить:

— Со следаком он явно в договорняке. Я не знаю, на хрена ему это нужно, но он в тебя намертво вцепился. Я его предупредил, что легко не будет. Время дал на раздумья. У меня ощущение, что он тобой прикрывается. Вопрос, от кого и зачем. Ты пока сиди тихо и не отсвечивай.

— А я что, отсвечиваю?!

— Я тебя просто предупредил. Будешь на меня орать — по шее получишь, — шикает он.

Вот таким бешеным мне и правда с людьми общаться нельзя. Но я больше всего в жизни не люблю быть беспомощным. С детства. Из этого состояния я готов выгребать как одержимый, а сейчас без вариантов.

— Останови, — прошу я Дениса. — Пройдусь…

Глава 11

Полина

Я прикрываю одной ладонью свободное ухо, а ко второму прижимаю телефон. Вокруг стоит страшный шум — это из-за того, что по дороге мимо меня проезжает машина скорой помощи. От сирены в ушах звенит.

Злюсь, пытаясь не потерять голос матери в трубке."

"— ...