Судя по всему, с моим лицом что-то не так, раз мужчина с располагающей улыбкой выгибает брови и иронизирует: — А у тебя сегодня хорошее настроение, да, Полинка?

— Отличное…

Он подстраивается под мой шаг, двигаясь со мной к выходу.

— Серьезная ты девушка, все-таки, — придерживает для меня дверь.

— Это комплимент такой?

— Ага, не люблю болтушек и хохотушек…

Улицу укутал снегопад. Снег похож на летающий пух, который в свете фонаря искрится.

Мы идем к воротам, пропуская проезжающую мимо крыльца служебную “Тойоту”.

— Подвезу тебя, — снисходит Ваня. — Куда тебе, говори…

— Я лучше пройдусь…

Теперь он придерживает для меня кованую калитку, вздыхая: — Отшила, значит…

— Просто погода хоро…

Я замолкаю на полуслове, оказавшись на тротуаре.

Ваня широко улыбается, абсолютно не задетый моим “отказом”. Из нас двоих отличное настроение как раз у него, а мое переворачивается с ног на голову под напором хлынувшего в кровь адреналина…

— …что мне ветер, что мне зной… — напевает Ваня. — Точно не надо подвезти?

Перевожу взгляд на его лицо, ощущая, как колотится в груди сердце.

— Точно…

— Ладно. Долго не гуляй. Простудишься, босс без рук останется. Пока…

Я киваю, а Ваня бодрой походкой шагает к парковке.

Не двигаясь с места, я смотрю на тротуар. На освещенный фонарем круг в двадцати метрах по прямой, и на застывшую чуть поодаль от него фигуру.

Все мысли до единой выбивает жгучее физическое ощущение - я соскучилась. Сейчас оно главенствует над всеми другими, натягивая меня струной, в то время, как колени вдруг стали мягкими…

Чуть расставив ноги и положив руки в карманы куртки, Расул за мной наблюдает, и вся его поза, каждый неподвижный жест, каждый черта его лица, скрытая от меня тенью, - от всего этого веет его настроением.

Настроение у него… плохое…

Я впитываю этот заряд мгновенно, словно наш последний разговор и не прерывался на неделю! Словно я и не находила баланса в своих мыслях, не находила равновесия. Для себя, для нас! Не признавала свою вину, свою импульсивность и неправоту. Словно не искала те самые слова, которые должна ему сказать. Взвешенные, взрослые, правильные!

Я загораюсь, вспыхиваю лампочкой, дышу чаще…

Он пришел.

Он вернулся. Злой или нет, но он вернулся…

Ко мне, за мной. Как угодно!

Я… знала, что он придет…

Пройдя вниз по тротуару, я оставляю между нами не меньше трех метров и смотрю в лицо дагестанца, сжав в карманах ладони.

Он зол. Его глаза мечут молнии.

Он зарос щетиной, ужасно! Словно за прошедшие дни ни разу не прикасался к бритве. На его голове нет шапки. Я отмечаю это, потому что знаю, как не любит он холод, но сейчас холод его мало волнует, кажется.

Достав из кармана короткой куртки руки, Расул кладет их на бедра. И смотрит.