Мастер выслушал княжича, боязливо посмотрел на стоящего в стороне молчаливого

боярина-дядьку, отложил всю работу и вместе с помощниками быстро начал резать требуемые

детали, сгибать и спаивать. Не прошло часа, как перед ребятами стояло блюдо с размещенной

по центру елочкой, собранной из треугольничков, а на верхушке был осторожно водружен

изрезанный круг с висящими на медных струнах звездочками.

— Теперь свечи! — довольная полученным, потребовала Дуня.

— Так нет свечей… — растерянно ответил помощник мастера.

И тут все засуетились, забегали… Через пять минут сын медника принес свечки, и все

столпились возле поделки.

Поставили свечки в колечки, зажгли их и замерли. Сначала ничего

не происходило, а потом верхний круг как закрутился!

— Эх, сюда бы прикрепить бубенцы, — показала Дуня на елочку, — и тогда звездочки, задевая их, издавали бы звон!

— Лепо-то как! — одновременно выдохнули дядька княжича и мастер, а маленький Иван

Иванович не отрывал глаз от игрушки. Даже наскоро отполированная медь сияла в отсвете

огоньков и усиливало настроение волшебства. А волшебством для княжича стало то, что он

буквально сам, своими руками сотворил интересную вещицу! Вот совсем недавно не было

ничего, а сейчас вот она, крутится и наполняет душу радостью.

— А ежели деревце каменьями украсить? — предложил дядька и даже зажмурился, представив, как будет красиво.

— Если вместо звездочек прикрепить птичек, то… — теперь уже зажмурился от дивного

видения медник.

— А если не из меди сделать, а из серебра? Или из золота? Царский подарок! —

фонтанировал идеями дядька княжича.

Неожиданно для всех, маленький Иван Иваныч заревновал свою игрушку и, дунув на свечи, сгрёб всё себе:

— Моё, — серьёзно глядя на всех заявил он, а потом повернулся к Дуне: — Бежим, матушке

покажем, что мы придумали!

— Ага! — согласилась Дуня, поскольку замерзла.

Поначалу ей было жарко в избе, но мастер

из-за гостей перестал следить за очагом, и мастерская быстро выстудилась.

Княжич совершенно не желал передвигаться по двору чинно и с достоинством, заставляя по

этому поводу ворчать сопровождавшего его Никифора. Дуню же уговаривать не надо было, она

приподняла подол и понеслась впереди всех, чтобы отогреться.

Вбежали в жилую часть дворца, там их обоих раздели, и они поскакали по ступенькам на

женскую половину. Дуня торопилась к Маше, а княжич — к маме и бабушке. Ворвавшись в

горницу, где продолжали рукодельничать приглашённые девушки и исполняющие разные

обязанности при тереме боярыни, княжич с порога заорал:

— Матушка, смотри!

Он сделал несколько шагов, но остановился, быстро окинул взглядом помещение и не увидя

бабушки, помчался прямо к матери.