Судя по выпиравшему животу, это было последнее появление Лоурелии в свете перед родами. Совсем скоро ей предстояло разродиться будущими наследниками престола. Ну, или наследником.

— Что можно пожелать тем, у кого все есть? — начала Лоурелия, взглянула шаловливо на сидевшего рядом Джордана и продолжила. — Любите друг друга, станьте единым целым, и тогда многие проблемы исчезнут сами собой.

«Но я в этом сомневаюсь, потому что слишком хорошо тебя знаю», — добавила она взглядом, направленным на меня.

И правильно. Стать единым целым с кем-то — это точно не обо мне.

Следом за Лоурелией стали произносить пожелания остальные. Я слушала выборочно.

Анауриэль пожелала не изменять хорошему вкусу во всех сферах жизни, при этом стрельнула глазками в Витольда, как бы намекая, о каком хорошем вкусе идет речь.

Артиус сообщил, что надеется продолжать сотрудничество со мной и после моего замужества, потому что ничего важнее денег в мире нет. Я заметила, как при этих словах нахмурился Стивен. Ему очень нелегко досталась необходимость распрощаться с лавкой. Уже потом я узнала, что Джордан уговаривал своего друга-приятеля несколько дней, при этом подключив старших сыновей императора оборотней. Стивен все никак не желал смириться с тем, что собственная сестра увела у него из-под носа семейный бизнес.

Анатариуэль Аристонский пожелал умения доверять. Я скептически изогнула бровь в ответ на эти слова. Он ухмыльнулся. Мы друг друга поняли. Он увидел, что я и впредь собиралась самолично осматривать все коробки из эльфийского каравана.

Наконец, когда поздравили все, кто только мог, мы с Витольдом поднялись из-за стола и под внимательными взглядами всех присутствовавших за столом отправились «познавать друг друга». Я не знала планов Витольда, но в том состоянии, в котором сейчас находилась, мне было все равно, что он скажет или сделает.

Витольд шел вглубь дома. Я шагала рядом. Мы пересекали просторные залы и двигались по широким коридорам.

В конце концов Витольд дошел до двери в одном из коридоров, потянул за ручку, а когда дверь открылась, сделал приглашающий жест рукой.

— Прошу, нейра Ингира.

И знакомые чертенята в глазах. Он точно издевается. Ну, или пытается вывести меня из состояния «искусственного анабиоза»."

"Я, как примерная жена, перешагнула порог и оказалась в спальне. Широкая комната с высокими потолками воображение роскошью не поражала. Здесь не было того шикарного интерьера, что обязательно присутствовал в земных любовных романах: кровать у стены, достаточно вместительная, чтобы спать вдвоем, рядом, справа, тумбочка с тремя ящичками, потом — окно, занавешенное шоколадного цвета тюлем, у другой стены — платяной шкаф, настенное зеркало круглой формы, небольшая дверца.