Вернее, мое имя полностью звучит так: Вирджиния Вулф-Паоло-Оболенская-Вяземская-Трубецкая. Я обладатель престижных, мировых премий… э… «Золотой сантиметр» и «Хрустальная игла»…

Тема разинул рот, а меня несло, словно бешеную собаку по дороге:

– Еще недавно получила «Алмазные ножницы» и «Мраморный ситец». Теперь понимаете, с кем имеете дело?

Мужчина обалдело кивнул.

– Так вот, – стала наступать на него я, – никаких синих и желтых одеяний! Вашей жене они не пойдут. Нет! Я вижу ее в огненно-красном! Разрез на спине, потом огромный бант, зеленый, с пряжкой, если хотите, от Сваровски. Но на мой взгляд, хрустальная поделка – пошлость. Надюша должна носить лишь брильянты, рубины и изумруды. Конечно, если ваши дела плохи, сойдет и Сваровски.

– Кто сказал, что мой бизнес зашатался? – напрягся Тема.

– Вы сами.

– Я?

– Ну да.

– Когда?

– Только что! Предложили украсить платье стекляшками.

– Так Сваровски же… – растерянно напомнил Тема."

"– Фу, – скривилась я, – осколки окна, просто хорошо обработанные. Надя станет походить на люстру с висюльками. Право, смешно, и… дешево. Нужна только брильянтовая пряжка! Если у вас, конечно, хватит на нее денег…

– У меня?

– У кого же еще!

– Я не сумею купить Коте брюлики?

– Ну, не знаю, после предложения о создании платья, усыпанного разбитыми стаканами, сомневаюсь в вашей платежеспособности. Вот один владелец банка – естественно, я не назову вам его фамилию – заказал вчера для своей супруги белье: лифчик и стринги, расшитые изумрудами!

Выпалив последнее, я остановилась. Право, перегнула палку. Если бюстгалтер, украшенный ограненными камнями, еще худо-бедно представить себе можно, то стринги… Их же невозможно будет носить! Сами понимаете, в каком месте ощутите неудобство.

Но Артем не заметил откровенной глупости, выпавшей изо рта «модельерши».

– У меня не хватит лавэ? У меня? – взвыл он.

– Артем Михайлович, – послышался из коридора спокойный голос горничной, – шофер приехал, очень волнуется – в городе пробки, вы можете опоздать.

Хозяин перевел дух, потом подлетел к жене и, встав на цыпочки, попытался поцеловать ее в щеку. Надя привычно нагнулась, Артем чмокнул супругу, пошел к двери, потом обернулся и заявил:

– Ну ты, деревянная игла, железная швейная машинка! Имей в виду, у моей жены должно быть все лучшее, в брюликах! Ясно?

Я закивала:

– Конечно.

– Во, – ухмыльнулся Артем, – начинай!

С этими словами толстяк укатился в коридор.

– Серега, – загремел из прихожей его голос, – живо, опаздываю, хватит на кухне шариться! Все жрешь без остановки…

Стукнула входная дверь, повисла тишина. Бесшумным шагом Надя приблизилась к дивану и обвалилась на него.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что, – так же тихо ответила я.