Он был шокирован моим присутствием, моим видом, моим выражением лица, едва сдерживающим слезы. Я часто заморгала, прогоняя накативший поток слез.

«Только не плакать. Только не плакать».

Казалось, я замерла навечно, не отрывая от него предательски покрасневших глаз. Сердце было готово проломить грудную клетку. Все мысли смешались, вызывая невыносимую головную боль. Тело лихорадило. Воздуха катастрофически не хватало. Я стояла и задыхалась в этом огромном зале, разрываясь на миллионы кусочков.

– Тэя, с тобой все в порядке? Ты вся побелела… – до меня донесся серьезный голос Джареда, в котором отслеживалась какая-то тревога.

Я наконец-то прервала зрительный контакт с Нэйтом и посмотрела на Джареда.

– Господи! Да ты вся дрожишь.

– Я неважно себя чувствую. Мне нужно подышать… Наверное, это из-за шампанского, – я собрала в кучу оставшееся здравое мышление и бегло придумала идиотскую отговорку.

– Я проведу тебя на улицу.

Джаред протянул мне руку, от которой я не могла отказаться в сложившейся ситуации. На трясущихся ногах я кое-как добралась до выхода, крепко вцепившись в руку Джареда. Мое лицо обдало прохладным потоком июньского ветра. И я жадно задышала, высоко вздымая грудь.

– Тебе лучше? – поинтересовался Джаред.

– Хотелось бы сказать, что да…

– Эй… – он заглянул в мои полные горечи глаза. – Что случилось?

Я не знала, как ответить, не знала, что сказать, как отреагировать, какие слова подобрать, что соврать. Я была полностью растеряна. И разбита.

– Тебя кто-то обидел?

– Нет. Просто резко стало дурно… – я продолжала сыпать глупую ложь.

– Ты вся продрогла. Вот, держи, – Джаред накинул мне на плечи свой пиджак, мягко растирая их плавными движениями.

– Спасибо, – у меня не получилось приподнять уголки губ даже на дюйм.

С минуту мы молчали. Джаред не сводил с меня глаз. Его руки по-прежнему гладили мои плечи.

– Почему ты так добр ко мне?

– Потому что ты этого заслуживаешь.

Он хотел придвинуть меня ближе, но ему помешала резко распахнувшаяся входная дверь. Из нее «вылетел» Натаниэль. Суровый, напряженный, на взводе. На его лице нервно играли острые скулы, отображая неприкрытое волнение.

– Мистер Стоун. Мисс Уилсон, – его голос был пропитан сталью и беспокойством. – Добрый вечер.

Сердце защемило. Я снова потеряла способность дышать. Несвоевременные слезы опять застелили глаза, размывая очертания фигуры Джареда.

– Здравствуйте, мистер Фостер, – ответил Джаред. – Вечер потрясающий. Благодарю Вас.

Нэйт на мгновение обдал его леденящим взглядом и уставился на меня. Я молча вглядывалась в пуговицы на рубашке Джареда, пытаясь сфокусироваться и не разреветься.

– Почему же Вы тогда на улице? – напряжение в голосе Нэйта возрастало с каждым произнесенным словом.