Вот, например: я рассказываю ей, что работаю в театре, она сообщает, что в детстве мечтала стать балериной, потом вспоминает, что хотела мне поведать что-то связанное с балетом и в результате выдает кличку своей собаки - ""Тиннтерне"" там как-то ее... И ещё имя одной бабы - Мехменэ. Здорово, да?

- Здорово, - согласился Леха, с хрустом надкусывая огурец. - Твоя дремучесть меня просто умиляет. Ладно, я могу допустить, что у тебя просто очень низкий уровень интеллектуального развития, что и понятно: по ночам ты исключительно по туалетам ходишь, книжки умные при тусклом свете ночника не читаешь.

Но историю театра-то вам в училище должны были давать?! Или вы как - смежные виды искусства принципиально игнорируете? Не знаете, что есть такой известный балет ""Легенда о любви"", а в нем один из главных персонажей - царица Мехменэ?

- Ну, простите! Не достойны мы гордого звания балетоманов: не знаем, как зовут десятого ""лебедя"" в четвертом ряду! - озлилась я. - Мы как-то все больше к практике склонность ощущали. Пока вы своими косолапыми ногами в Большой театр на ""Жизель"" топали, мы в танцклассе семь потов сгоняли.

Зато теперь и по сцене передвигаться умеем, в отличие от некоторых.

- Ох, уж запередвигались! Помнится мне, кое-кто совсем недавно чуть половину досок из сцены каблуками не выломал...

Такой случай, действительно, имел место. На репетиции шпилька моей правой туфли попала в щель, и пришлось сначала долго дергать ногой, словно норовистый конь, а потом и вовсе опуститься на четвереньки, чтобы вытащить каблук из пола. Однако, Митрошкин, как джентльмен, мог бы над этим не ехидничать. Как, кстати, и над тем, что я забыла про чертову Мехменэ.

Да, действительно, нам давали историю балета. Кроме того, эту самую ""Легенду о любви"" я смотрела в Новосибирском Оперном. Но, во-первых, училище я окончила не вчера и не позавчера, а во-вторых, в данный момент как-то не до эстетских воспоминаний о ""Лебединых озерах"", ""Щелкунчиках"" и ""Спартаках"". Тут бы в картошке с виноградом разобраться, и в том, кем приходилась Галина Александровна Баранова Елизавете Васильевне Шайдюк, а не во всяких там Мехменэ-Гаянэ...

Гаянэ... Имя всплыло в памяти совершенно случайно. И не имя даже, а название балета.

Как сейчас помню нацарапанное синей пастой в крошечной шпаргалке - А. Хачатурян. ""Спартак"", ""Гаянэ""... Гаянэ-Мехменэ... Как же она сказала? Вспомнить бы точно... ""Что-то связанное с балетом... Неважно... Ах, да! Имя у неё было интересное""... Простыни! О, Господи! Конечно!

Ножки табуретки с визгом проехались по полу - с такой скоростью я вскочила и рванула из кухни.

- Ты чего? - испугался Леха, откладывая в сторону огрызок огурца. Удостаивать его ответом не хотелось, и попросту было некогда.