Снова отползла по дивану к стене и сцепила руки на затылке:

- И что же мне в свете всего этого делать? Опять молчать, как про бутылку, или идти в милицию, как круглой дуре? ""Здрас-сьте! Слушайте мои версии, и не подумайте, пожалуйста, что я оправдываюсь""?

- Олежке, наверное, надо все-таки позвонить, - Митрошкин поскреб переносицу. - Может он что посоветует?.. А вообще...

Я посмотрела в его круглые карие глаза, опушенные светлыми ресничками, и вдруг поняла, что он думает о том же, о чем и я.

- А вообще, убедиться по крайней мере в том, что у Анатолия Львовича, на самом деле, нет алиби? Правильно?"

"- Не знаю как тебе, а мне кажется, что это было бы неплохо, - он утвердительно кивнул. - Тогда в милиции ты уже не будешь выглядеть обычной врушкой и сочинительницей, а что касается твоей детективной самодеятельности?.. Ну так это нормальный биологический инстинкт самосохранения. Станешь тут, пожалуй, и Эркюлем Пуаро и Шерлоком Холмсом сразу, когда в таком тоне допрашивают!

Я кивнула. Однако на душе отчего-то вновь стало нехорошо. Как-то грязно и холодно.

- И, значит, если окажется, что алиби у Шайдюка нет, то я просто как последний стукач пойду и заложу его милиции? В точности как хотелось его жене?

- Во-первых, что значит ""как хотелось его жене""?! Мы не можем быть уверены в том, что письма нет! А во-вторых, что это ещё за слово ""заложу""?

- Ну понимаешь, он ко мне так хорошо относился. Издевался, конечно, прикалывался, но это у него просто стиль такой. А, вообще, он, на самом деле, мужик нормальный, веселый... И тут я, как последняя свинья!

- А если он - убийца?!

- А если у него были причины?

- О! Докатились! Здорово! - Митрошкин упер обе руки в широко расставленные колени и близко придвинул ко мне свое лицо с крупными, напрочь лишенными утонченного изящества чертами. - Не ты ли не так давно говорила, что для убийства не может быть достаточно веских причин? Что ни одному человеку не дано право решать, кому жить, а кому умереть? Говорила или нет?

- Ну, говорила...

В принципе, не хочешь, можешь никому ничего не рассказывать: копи себе секреты, как фарфоровая хрюшка пятачки! И про бутылку молчи, и про Шайдюка... Накопишься до того, что тебя из-за этих секретов и грохнут. Ты, Женя, одного никак не можешь понять: к этой ситуации пословица ""Попал в дерьмо - сиди и не чирикай!"" не подходит!

- Да с чего ты взял, что я собираюсь сидеть, сложа ручки?

Он посмотрел на меня сначала просто странно, потом подозрительно, а потом в отчаянии схватился обеими руками за голову.

- Я понял! - Простонал Леха. - Я давно должен был понять.