Марина дернулась было, наткнулась на странный, застывший взгляд блондинки, остановилась, спросила:

- Я точно не нужна?

- Нет, бегите. Вы же ненадолго?

Блондинка повернулась и медленно пошла мимо запертых дверей пищеблока к окну в конце коридора.

""Бог с ними, пусть разбираются сами... Чего, интересно, она на меня так смотрит?.. Ладно, все нормально... Что же понадобилось Андрею. Почему он не зашел?""

Марина завернула в сестринскую снять шерстяные носки. Отчего-то стало жарко, топить начали, как в бане. Скинула тапочки, свернула свои ""скандинавские"" гольфы в округлый комок и тут обнаружила на пятке ""стрелку"". Широкую, кошмарную ""стрелку"", стремительно ползущую под колено.

""Наверное, эта белокурая мадам смотрела не на меня, а на мои ноги! Точнее, на мои драные колготки. Кошмар! Как росомаха! А она в костюмчике от Версаче... Сейчас бы побежала к Андрею, блеснула драными лапами на всю терапию"".

Она быстро стянула колготки, скомкала, швырнула в пластмассовое мусорное ведро, стоящее под столом. Новенькие телесного цвета ""Леванте"" в чуть надорванном пакетике лежали в выдвижном ящике. Запасные колготки хранились в сестринской всегда, ""на всякий случай"". Очень здорово пускали ""стрелки"" ножки штатива для капельницы, да ещё и из сеток некоторых кроватей торчали какие-то ржавые винты... Марина окончательно разорвала пакет, торопливо размотала колготки, выкинула картонный прямоугольник с рекламой на одной стороне. Переоделась, одернула юбку, взглянула на часы.

""Наверное, у Андрея в отделении тоже проблемы, раз не забежал, а позвонил"", - подумала она, выходя в коридор. И тут увидела его. Андрюшка стоял у дверей второй палаты. Стоял и тупо смотрел прямо перед собой. Лицо у него было бледное и, словно, замерзшее.

- Андрей! - окликнула она. Он обернулся. В то же мгновение замигала лампочка на посту, заверещал сигнал тревоги. Из палаты перепуганной птицей метнулась жена пациента, наткнулась на Андрея, отшатнулась. Он тоже отступил на два шага назад. Марина, споткнувшись о длинную, жестяную заплатку на линолеуме, бросилась вперед.

- Там... Там... Помощь требуется, - пролепетала блондинка, но как-то неуверенно, словно сама до конца не веря в то, что произошло. - Сердце остановилось.

Андрей, очнувшись, отстранил её и быстро зашел в палату. Послышался нервный голос Большакова:

- Строфантин... Сейчас... Еще массаж попробуем... Нет, дефибриллятор!

Потом она искала на безвольной, мертвой руке вены, помогала переваливать недвижного пациента на каталку, бежала вместе со всеми по коридору к палате интенсивной терапии. Обезжиривала синюшную кожу и подсоединяла электроды, смотрела, как ток выгибает неживое, отмучившееся тело. Раз. Еще раз. И еще...

Все было бессмысленно. В три часа сорок две минуты Виталий Вячеславович Найденов скончался.