А перед тем, как позвонить в дверь, помрачнел ещё больше.

- Может постучать? По крайней мере, не так нахально.

- Не забывай, что я - почти что представитель власти, - мой голос был спокоен и тих. - Так что не дергайся. Селиверстов тебе ясно сказал, что твое дело - ""стоять, как дурак"".

Я нажала на кнопку, в прихожей тоненько запереливалась Бетховенская ""К Элизе"". За дверью зашелестели шаги, потом женский голос спросил:

- Кто там?

- Нам бы поговорить с Виктором Алексеевичем. Мы из прокуратуры, по поводу убийства его сестры.

По очереди щелкнули замки - два или даже три - дверь открылась.

На пороге стояла невысокая шатенка с круглыми, темно-карими глазами, а из комнаты уже выходил тот человек, которого я видела в квартире Тамары. Нельзя сказать, чтобы он особенно обрадовался нашему визиту: на меня и вовсе взглянул с плохо скрываемым раздражением, а Лехе хоть вяло, но все же пожал руку.

- Что вы хотели? - спросил Виктор, скрестив руки на груди и почему-то смотря себе под ноги. Под первым его подбородком образовался второй, несмотря на то, что брат Найденовой, не отличался полнотой."

"- Мы хотели уточнить один вопрос, - начала я, потому что Митрошкин вошел-таки в роль и, в самом деле, стоял, ""как дурак"".

- Галина Александровна Баранова, она ведь приходилась двоюродной или троюродной теткой мужу Тамары?

- Какой ещё теткой? Какая Галина Александровна? Никакой Галины Александровны не знаю.

- Вспомните, пожалуйста. Двоюродная тетка - это не такое близкое родство!

- Да я же вам говорю, никакой тетки у него не было. И мать, и отец умерли уже. Мать - детдомовская, отец... Нет, вы что-то определенно путаете!

- Галина Александровна Баранова из Москвы, - проговорила я с нажимом, боясь поверить в то, что Леха прав и это - лишь нелепое, странное совпадение.

- Вот видите, из Москвы! А Павел сам из Свердловска был. Екатеринбург по-нынешнему.

- Галина Александровна! Та женщина, которую задушили в профилактории!

- Ах, вон вы к чему? - Виктор даже покачал головой. - Так приходили уже, спрашивали! Все в протоколе записано. Не родственница она нам и даже не знакомая. Я её на фотографии только в первый раз и увидел. В мертвом состоянии... Сколько можно про одно и то же узнавать? У вас что там, в прокуратуре, никакой централизованной системы нет?

- Извините, - наконец, открыл рот Митрошкин, - но нам необходимо было проверить.

За сим мы и откланялись. А уже у подъезда, вдоволь настоявшийся с идиотским видом Леха, легонько встряхнул меня, взяв за плечи, и медленно, чуть ли не по слогам повторил:

- Слушай, что тебе говорят, и запоминай! Нельзя быть ни в чем уверенной просто так, на основании одних догадок. Вот это, - он указал пальцами на окна четвертого этажа, - тебе конкретный и красочный пример... К сожалению, в жизни случаются и ещё более странные совпадения.