Но потом быстро сориентировался.

Сильные руки крепко обняли меня, прижав теснее к мускулистому, жаркому телу.

Я едва успела ощутить крепость мышц, как он уже начал сминать мои губы своими.

О мой бог, этот ураган так непохож на все те страстные причмокивания, которые я раньше считала поцелуями.

Торнадо бушевало у меня во рту. Это был особый вид приручения — жёсткий и огненный, откровенный. На грани приличия.

— Малышка… — растирал на моём языке.

Я хотела застигнуть его врасплох, но оказалась поймана в ловушку всепоглощающего желания. От него всё моё тело начало пылать, как раскалённое докрасна железо.

Я обмякла в крепких объятиях и беспомощно царапаю рубашку, чувствуя под ней стальные мускулы.

Такое впечатление, что мужчина — смертоносный вирус, стремящийся как можно скорее поглотить меня, стереть мысли и чувства.

Я впитывала в себя жар его тела. Млела от прикосновения колючей щетины и жадно дышала ароматом пряного парфюма. В нём много мяты и кедры. Моя мятная пастила…

Он целовал меня так жадно, что мне не хватало воздуха.

Покусывал мои губы мягко, но чувственно. Его язык выписывал влажные, порочные спирали у меня во рту. Дразнил, намекая, какой он умелый.

Яркое обещание удовольствия.

Ещё никогда с мужчиной я не вела себя так раскованно и легко. В этот момент я отпустила себя окончательно. Подо мной роскошное тело умелого в ласках мужчины.

Его нетерпеливые поглаживания выдавали, что он голоден по прикосновениям не меньше моего.

Есть ли смысл отказывать себе в удовольствии? Очевидно, не было ни одной объективной причины.

Я ощутила тайное удовлетворение. Торжество ослепило меня яркой вспышкой — я умела быть желанной…

3. Ева

Мы как будто созданы друг для друга — наши губы размыкались всего на долю секунды, чтобы снова слиться в жарком поцелуе.

Страсть разгорелась с новой силой, когда мужские пальцы перебрались на спину и начали сражаться с коварной застёжкой бюстгальтера. Он быстро справился с задачей и отбросил бюстик куда-то в сторону.

Под прикосновениями горячих пальцев я начала пылать. Он трогал меня так, словно предъявлял права на моё тело.

Я не успела возразить. Я вообще не хотела возражать. Хотелось, чтобы он перешёл к основному меню или… нет, о боже, пусть продолжит прелюдию!

Я становилась снопом искр, взметающихся вверх, а потом скользящих от груди вниз, к эпицентру пожара.

Чёрт побери, он знал, как надо… Он умело сводил с ума.

Всего на мгновение в моей голове промелькнула мысль о неправильности происходящего.

Я даже не знала, как его зовут.

Но он понимал меня без слов. Незнакомец был заведён не меньше меня. Он тяжело и часто дышал. Его грудь быстро вздымалась и опускалась.

Глаза полуприкрыты. Он дрожал в ожидании.