Тот постоял, покрутил головой в темноте, осмотрел осколки, поднял и отбросил кстати оказавшуюся поблизости сосновую ветку и убрался обратно в помещение. Макс проскочил мимо двери и оказался в самом углу. Здесь на стене помещался электрощиток, куда Макс и стремился. Он открыл дверцу, мельком осмотрел ряд автоматов, насчитал девять штук и вырубил их в два взмаха. Глухие щелчки, тонкое гудение, тишина и темнота, да такая, что ни черта не видно. Разом вырубился и свет в доме, и фонарики во дворе, и холодильники, и камеры наблюдения, дом ослеп и оглох.

Макс закрыл дверцу и мигом убрался куда подальше, ринулся в густые заросли и затаился там, и на этот раз ждать долго не пришлось.

Охранники ломанулись из двери толпой, и ни один не догадался захватить фонарик, зато мобильники были у каждого. Неверное сине-белое свечение, мельтешение черных фигур, мат, топот — Макс заставку к главному действию пропустил, пулей метнулся в комнату, на ходу нашаривая в кармане маленький фонарик. Нашел, включил и мигом нашел что искал — розетку над плинтусом. Вогнал с размаха в нее гвоздь и тут же вылетел из каморки, успев в последний момент разминуться с кем-то из охранников. Разошлись как самолеты, что шли по одному курсу: Макс шарахнулся в кусты, охранник пролетел мимо. Кажется, он человека и не заметил или принял его за одного из своих, тоже одетого в темное, и значения встрече не придал. Макс присел за здоровенным вазоном, в котором росло самое большое и кривое дерево, и ждал.

Охранники, надо отдать им должное, суетились недолго, быстро сообразили, что делать и куда бежать, и скоро самый догадливый уже открывал щиток. Макс слышал, как щелкают, включаясь, автоматы. Один, два, три, пять, семь — свет появился сначала наверху, потом в саду, потом ничего не изменилось, потом включился фонарь над воротами, а потом из комнаты раздался треск, шипение, завоняло горелой пластмассой, потом сухо и громко щелкнуло, и снова стало темно, только за дверью в комнату что-то продолжало светиться синим.

Охранники скопом бросились туда, кто-то влетел первым, увидел сноп искр, еще бивший из розетки, шарахнулся назад, был послан, но скоро все закончилось. Проводка качественно и надежно сгорела во всем доме, камеры выключились, путь свободен.

Макс выбрался из укрытия и, почти не скрываясь, побежал наверх, чуть притормозив на площадке. Глаза уже малость привыкли к темноте, Макс покрутил головой по сторонам, глянул на дверь в Юлькину комнату в дальнем конце коридора и повернул налево. Добежал до последней, взялся за ручку, и дверь легко открылась ему навстречу. Правильно, от кого тут запирать, когда все свои, он другого и не ждал. Снизу донесся рык Рогожского, Макс оглянулся — ему почему-то показалось, что тот идет сюда, но никого не заметил.