Или вообще десяток! Бегом, кому сказано!

Последние слова не сдержался — выкрикнул, рявкнул еще на кого-то, оказавшегося поблизости, и фоном Макс слышал Юлькин голос и крик Левицкой, потом что-то разбилось.

— Что с ней? — Максу тоже пришлось орать, чтобы перекрыть шум, но Рогожский до ответа не снизошел, отбился. Но Юлька там, она жива, тоже орет, но от испуга, и вообще до ее дня рождения еще две недели, так что ничего ей не угрожает. Не считая гадюк. «Ловко…» — Макс сжал руль, открыл дверь и, выглянув из машины, посмотрел вперед-назад: глухо, но слева есть просвет, можно вырваться.

Позади засопели и всхлипнули, Макс глянул в зеркало заднего вида — Светочка терла глаза платком и испуганно смотрела на Макса. Черт, еще эта клуша привязалась, вот что с ней делать прикажете?

В спину загудели машины, но Макс кое-как вырулил к правой обочине, перегнулся через спинку соседнего кресла и открыл заднюю дверь.

— Выходите, — потребовал он, и секретарь Левицкой вытаращилась на него мокрыми глазами.

— Быстро, быстро, — торопил ее Макс, — мне некогда, обстоятельства изменились. Да иди ты уже отсюда! — рявкнул он на отупевшую тетку, и та вздрогнула, как от удара.

Зато ожила, шевельнулась тяжко и поползла к двери, жалобно поглядывая на Макса и не забывая про портфель. Кое-как выбралась, захлопнула дверь и принялась топтаться на газоне, обнимая портфель и озираясь по сторонам. Машины катили мимо, водитель из красной «Тойоты» высунулся из окна и покрутил пальцем у виска, крикнул что-то, но Макс не расслышал. Он развернулся через две сплошные и, наплевав на вопли и гудки в спину, вылетел на соседнюю полосу и погнал обратно к поселку.

Машину бросил у крыльца, выскочил и пулей пролетел через холл на второй этаж, промчался по коридору к Юлькиной комнате.

Ворвался в небольшой зал с цветами и затормозил на ходу, едва не врезавшись в спины охранников. Те стояли у двери полукругом, один держал в руках топор, второй — длинную палку, и при ближайшем рассмотрении Макс опознал в ней ручку от швабры. Третий охранник стоял почему-то с ведром на изготовку, точно готовился метать его в цель, Рогожский распоряжался из комнаты. Ни Левицкой, ни Юльки поблизости не было.

Макс отодвинул охранника и вошел в комнату, быстро огляделся.

Бардак потрясающий: мебель отодвинута от стены, шкаф нараспашку, окна настежь, одна штора полуоторвана, вторая валяется на полу, и под ней шевелится что-то, извивается, скручивается кольцом под тонкой тканью. Рогожский стоит поблизости, зажав в руке монтировку, и внимательно смотрит на эти кольца. Макс подошел было ближе, но запнулся, остался на месте, глядя на коврик у кровати. Хороший коврик, толстый, пушистый, приятного бежевого цвета, как и сбитое покрывало.