Пою про рыбок, которые уснули в пруду, про котика-кота и про серенького волчка, который укусит за бочок.

А она все воет и воет, как этот самый волчок.

Она в тепле, сытая и сухая, и все же никак не может успокоиться.

К нам, волчок, не ходи — я не отдам тебе своего ребеночка.

Но ничего не получится. Я не могу защитить ее — ни от них, ни от себя. И я начинаю понимать то, что мне, пожалуй, было ясно с самого начала — эта история добром не кончится.

32

В отель они вернулись уже в двенадцатом часу. Ранее в тот вечер у Чарли состоялся долгий телефонный разговор с Чалле, которому она рассказывала о ходе следствия.

Обычно его соображения и вопросы помогали ей рассортировать полученные сведения, но на этот раз она почувствовала себя еще более растерянной, когда положила трубку.

— Выпьем по бокалу на сон грядущий? — спросил Грегер, когда они вошли в фойе отеля.

Чарли кивнула. Они пошли в бар, но там оказалось закрыто.

— Поднимемся ко мне в номер? — предложил Грегер. — Достанем что-нибудь из мини-бара.

Чарли взвешивала — чего она хочет против того, что она должна.

— Я только сделаю один звонок, — сказала она. — Сейчас приду.

— Давай, — кивнул Грегер.

Он сказал ей, в каком он номере, и вошел в лифт.

«А я сейчас поднимусь к себе и все», — подумала Чарли, идя к лестнице. Но, когда она добралась до своего этажа, ноги сами понесли ее дальше.

Грегер открыл бутылочку красного вина с завинчивающейся крышкой, которую достал из мини-бара, налил по половинке в два бокала и протянул один из них Чарли.

Чарли не знала, куда сесть. На кровать — как-то слишком интимно, а диван казался таким маленьким.

Грегер решил проблему, сев на ковровое покрытие и прислонившись спиной к стене. Тогда Чарли сделала то же самое.

— Тьфу черт, — сказал Грегер, — просто голова кругом идет.

— Согласна, — кивнула Чарли."

"— Скажи, что мы раскроем это дело.

— Мы раскроем это дело, — сказала Чарли.

— У тебя получается как-то не очень убедительно.

— А как иначе?

— Поведай о ходе своих мыслей.

— Мои мысли никуда не идут. Они то несутся вскачь, то прыгают туда-сюда.

— У меня то же самое.

— Давай еще раз пройдем все с самого начала, — предложила Чарли.

 — Начинай.

Сделав большой глоток вина, она закрыла глаза, когда Грегер заговорил. Он начал со своих размышлений по поводу Густава, но она прервала его и попросила вернуться к Беатрис.

Тогда Грегер рассказал об исчезновении Беатрис, о следах, которые оборвались, толком не начавшись. Затем он продолжил, говоря о Густаве, его изменах, слухах о его бесцеремонности в делах, о том, как он обошелся с Паскалем Бюле, но также и о его тревоге по поводу ребенка.