Узкие штаны-чулки, не помню, как они правильно называются, короткий приталенный жакет. Только остальные парни на полигоне носили шерсть и лен, а этот облачился в шелка. В самом деле шелка, на ощупь шелк отличается от полиэстера так же отчетливо, как натуральное мясо на вкус невозможно перепутать с соевым. Надо же, не пожалел денег на одноразовый наряд.

Да какое мне дело, в самом деле, до одежек и расходов незнакомого парня!

А вот до него самого – вполне есть. Вопрос чисто практический: раскладку продуктов и меню мы согласовывали с Ваней, в смысле, мастером, и все было рассчитано по головам. Тогда откуда взялся неучтенный игрок? Опоздал к началу? Интересно, много ли таких, опоздавших, и на сколько человек мне в таком случае готовить? Надо найти Ваню и поинтересоваться, почему это он меня не предупредил, что народа прибавится. И уведомить его о перерасходе продуктов, запас-то есть, но чтобы потом ко мне никаких вопросов.

Я шагнула в сторону, пытаясь обойти незнакомца, но он шустро заступил мне дорогу. Попытка обойти с другой стороны тоже не удалась. Да откуда ж ты взялся на мою голову! Раньше его здесь точно не было: позавчера меня со всеми перезнакомили, и все эти дни в моем трактире никто лишний не появлялся. Попробуй не заметь и не запомни этакого красавца!

Если Ваня его имел в виду, когда уговаривал, дескать, ребята будут – закачаешься, может, и приглядишь кого, то я приятеля прибью. Прекрасно же знает, у меня никого нет не потому, что парнями перебираю, когда работаешь в двух ресторанах по графику, единственное, оно же неосуществимое желание – выспаться. О свиданиях и не мечтаю.

Не мечтаю, я сказала! Ах, под взглядом этих черных глаз сердце зачастило и щеки загорелись? Как загорелись, так и остынут, а сами не остынут – водичкой ледяной на голову, чтобы всякая дурь в нее не лезла. Вокруг такого парня поклонницы наверняка как мошкара вьются, и если он на ролевуху в шелках приезжает, то однозначно может выбрать кого получше девицы с миллионными долгами, оставшимися после родителей."

"Смутившись непонятно чего, я опустила глаза и чуть не умерла со стыда, обнаружив, во что превратилось мое платье. Вроде вполне приличное было, когда Ваня мне его привез. Да, с чужого плеча, но чистое и почти не ношеное. И рубашка с расклешенными рукавами, которую полагалось под него надевать, была белоснежной. И вечером все было в полном порядке. А сейчас… Платье в старых пятнах, как будто я подолом кастрюли чистила прежде, чем надеть. Рубашка приобрела тот желтоватый оттенок, который появляется у заношенных белых вещей. Это когда я успела так усвинячиться?

Я рванула к двери.