– Ваш сын, мой дядя, оставил мне это. И он намеревался продать в рабство меня и мою семью. Об этом вы тоже ничего не знали?

Граф словно разом стал вдвое старше.

– Я думал, речь идет только о контрабанде. Торговать людьми, точно язычники… Ты уверена, что он не просто пытался испугать?

Насколько я помню, через пару веков белые христиане не погнушаются торговать рабами. Черными да и белыми – ирландцев продавали как рабов, хотя потом об этом старались не вспоминать.

– Я уверена, что это были не пустые слова. Гильема схватили, когда он пытался осуществить свою угрозу, а в трюме корабля нашли троих парней, которых он украл с земель нашего лорда. Если думаете, будто я лгу, чтобы очернить его – поговорите с герцогом Альбином. Он видел все сам. И если ваш старший сын в этом замешан – я и пальцем не пошевелю, чтобы вам помочь.

– Нет, клянусь, он ничего не знал!

– Как выясняется, вы не слишком-то в курсе дел своих детей.

Хотя это нормально, наверное. Дети вырастают, у них появляется своя жизнь. И не всегда она соответствует чаяниям родителей.

– Ему незачем! Я давно передал дела Лютеру, наши земли приносят неплохой доход, которым он может распоряжаться на свое усмотрение. Ева, пожалуйста! Неужели тебе не хочется стать графиней?

– Зачем бы мне это? Я довольна тем, что у меня есть.

В самом деле. Мне нравилось то, чем я занимаюсь, нравилось строить планы и видеть, как они воплощаются. Фил прав – надо выкупить таверну, отдать ее ему в распоряжение, и пусть почувствует себя самостоятельным – тесновато ему уже ходить в детях… Я заставила себя вернуться в реальность.

– Графиня-трактирщица? Вам самому не смешно?

Граф сник:

– Я не знаю, как еще просить. Что обещать. У Лютера двое детей, старшему двенадцать… – Его голос упал до шепота: – Будь же милосердна!

Я вздохнула. В конце концов, наверное, это меня в самом деле ни к чему не обязывает.

– Что от меня требуется?

– Подписать обязательства. И пройти чин сынотворения в церкви.

– Но что если просьба герцога останется без внимания? – спросила я.

– Я знаю, что покупаю не спасение сына, а шанс на него. Но выбора у меня нет.

– Покажите документы."

"Я несколько раз внимательно перечитала все, что мне предлагали подписать. Никакого подвоха. Лайгоны признают меня дочерью, потом в церкви совершается обряд. Я становлюсь графиней, но на наследство в самом деле не смогу претендовать – майорат, все достанется Лютеру, старшему. Правда, он будет обязан содержать меня, пока я не выйду замуж…

– Мне нужна еще одна расписка. Что ни вы, ни Лютер не станете пытаться выдать меня замуж против моей воли.

– Но она не будет иметь силы!

– Неважно. Будем считать ее декларацией намерений.

Смогут ли мои новообретенные родичи претендовать на трактир? Он принадлежит Филу.