Правильно, если не слышать, то можно подумать, что ничего и не происходит.

Меж тем я подошел к Кусе, очертил окровавленным клинком форму печати над грифоном и произнес правильные, как мне казалось, слова. Если, конечно, не налажал с переводом:

«Для глаза опытного враждебного, для руки твердой чужой ни облик твой, ни хист теперь не подвластны».

А после наконец прекратил мучения ондатры, залив кровью Кусю. Причем, грифон не демонстрировал, что происходящее ему не нравится. Больше того, ловил клювом капли. Блин, его же потом помыть придется. Или как?

Печать набухла промыслом будто даже против моей воли.

Она ярко засветилась, словно вобрав в себя свет уличных фонарей и тут же погасла. Но я почувствовал ту невидимую нить, почти не различимую, которая тянулась от меня к ней."

"Чуры не обманули. Печать действительно оказалась искусна. Ее можно было сравнить с изумительным ровным шрамом, который оставляет после операции опытный врач. А еще на контрасте я понял, что мои родные печати, которые по-прежнему висят над домом, жрут больше промысловой «электроэнергии». Вот те раз.

Хотя ведь они не самопальные.

Единственное разочарование — Куся не изменился. Ну, не считая того, что вся его голова теперь была измазана в крови. Хотя чего я, русским языком, пусть и очень старым, сказано же — для чужого и враждебного. Я не под одну категорию не подпадал.

— Гриша, Митя.

Удивительное дело, но оба появились передо мной в ту же секунду. Черт ладно, он и не уходил никуда. А послушность беса обескуражила.

— Вам двоим партийное задание. Помойте грифона.

— Хозяин, да чем я тебя прогневал?

— Ничем. Можешь не мыть, но я сейчас пущу его в дом, а потом ты будешь отдраивать всю мебель.

А ты, — я посмотрел на Кусю, — нечисть не обижай. Они делают все по моему приказу. Понял?

Куся издал звук, напоминающий работу двухтактного двигателя или нарастающий рокот водопада. Правда, смотрел грифон куда угодно, только не на меня.

— Ладно, ладно, в пергаменте ничего не было сказано, что жертву нельзя есть. Но нечисть не трогать, ты понял?

Только теперь грифон внимательно поглядел на меня своим «соглашающимся взглядом». А мне оставалось лишь бросить мертвую тушку ему в корыто.

После чего я направился домой.

Все, что мне хотелось — спать. Единственное, чего я опасался, так это разговора с Зоей. Точнее, я был максимально не настроен на него. Однако судьба смилостивилась. Дверь в ее комнату оказалась закрыта. Я даже не представляю, как придется отрабатывать эту удачу, но сейчас я был готов на любые кары в грядущем. Лишь бы спокойно поспать.

Глава 9

Алкоголь я одновременно любил и не любил за одну и ту же вещь — за похмелье.