Но почему?

Вспомнилось, как кто-то из женщин упомянул, что в их жилах течёт королевская кровь.

Не поэтому же?

Я подняла голову и потребовала:

— А теперь рассказывайте.

Мор приподнял бровь.

— Что именно?

— То, зачем вы меня пригласили, — спокойно ответила я. — Показали дело, зная, что я буду в ярости, узнав о крахе своей семьи из-за обвинения без малейших доказательств. Значит, дело не в бумагах. Так что быстрее рассказывайте, не хочу проторчать здесь всю ночь, вызвав ещё большее осуждение в обществе.

— Как и думал, — он коротко улыбнулся и придвинул стул.

Опустившись на него, снова всмотрелся в моё лицо. — Хоть вас и считают сумасшедшей, вы намного разумнее многих из моего окружения.

— Хоть вас и считают бессердечным монстром, — не осталась в долгу, — но вы намного добрее и снисходительнее, чем многие из мужчин, которых я знала.

— Многих? — он выглядел немного уязвлённым, и я с трудом сдержала улыбку.

Ничего не ответила. Пусть помучается. Полезно!

— На этом обмен любезностями предлагаю закончить и приступить к делу. Чтобы сэкономить своё и ваше время, начну первой. Итак, вы получили неприятное указание свыше, которому не могли противиться.

Арестовали мужчин, а женщин показательно выгнали из дома, но исподволь дали возможность выжить, предложив дом, от которого нормальные люди бы отказались, даже замерзая на улице.

Я поднялась и, заложив руки за спину, как любил это делать инспектор, прошла к окну. Выглянула на тёмную улицу и, проследив за одиноким прохожим, продолжила:

— Но среди несчастных женщин наудачу оказалась одна чокнутая, которая потащила других в дом колдуна.

Повернулась к Мору и улыбнулась, вспоминая забавный случай с ключом, который выпал из моего кармана.

— После вы изредка навещали нас, наблюдая издалека. Тут я вижу три причины. Первая — вы всё же считаете, что в доносе есть часть правды, и ищете доказательства.

Улыбка моя погасла, ведь я подозревала, что мужчины семьи Тёрнер не так уж кристально чисты, иначе мать Ханны не спрятала бы документы, а на дне колодца не лежал бы некий сундук. И кусочек записки, переданный псевдо-другом брата Ханны, почему-то тревожил."

"— Вторая — вы делаете вид, что подчиняетесь властному самодуру, использующему королевского инспектора, как марионетку, а сами расследуете дело о коррупции… То есть продажность и взяточничество вашего начальства.

— А третья?

Мор закинул ногу на ногу и наклонил голову набок.

— Вам нужна я, — пожала плечами и приблизилась к мужчине. — Теперь ваша очередь.

— Хотите, чтобы я поделился своими подозрениями? — Он усмехнулся. — Что же, согласен. Но сначала кое о чём вас попрошу. Если согласитесь, мы продолжим наше сотрудничество. Если нет…

Он многозначительно замолчал.