Миг, и «коробка» осветилась изнутри, наполняя вырезанные узоры сиянием, и книга сама спрыгнула с полки и влетела корешком в углубление артефакта. Мной овладел азарт:

— А обратно?

— Это немного сложнее, — признался инспектор и снова поднял руку. Целился несколько секунд, и коробка снова осветилась, но на этот раз сначала засияли узоры, потом свечение ушло внутрь, и книга выпрыгнула, пулей устремляясь под потолок…

Врезалась в корешок соседней книги и, отскочив, полетела в меня. Вскрикнув от испуга, я закрылась руками, а мужчина перевернул артефакт, — будто пистолет крутанул! — и в книгу попала искра.

Вокруг меня осели листы с опалёнными краями.

— Прошу прощения, — смущённо проговорил Мор. — Раньше я не промахивался.

— Хорошо, что второй раз попали, — тактично заметила я.

— Хорошего мало, — вздохнул мужчина и, присев на корточки, подцепил один из листов. — Редкая книга. Дорогая.

— Тем приятнее, что вы выбрали меня, а не её, — отметила я.

Хотела быть вежливой, пыталась вписаться в нравы этого мира, но эта фраза будто повисла между нами, заполнив всё вокруг двусмысленностью.

Инспектор кашлянул и, бросив лист, выпрямился. Поправив камзол, направился к письменному столу, на котором лежала пухлая папка.

— Можете просмотреть, но не пытайтесь что-то выкрасть, — предупредил мужчина и пододвинул папку в мою сторону.

Я приблизилась и коснулась обтянутой кожей обложки, на которой было выгравирована фамилия семьи Ханны. Перевернула и нетерпеливо всмотрелась в ровные строчки, а Мор сразу отвернулся и встал, сложив руки за спиной.

Что просмотреть всё дело, пришлось потратить не менее получаса. Я присела в кресло и внимательно смотрела, стараясь ничего не упустить.

Мужчина за всё время не сдвинулся с места и, лишь когда я захлопнула дело, повернулся.

Взгляды наши встретились.

— Епишкины сандалии! — От злости я едва могла дышать. Вскочив, сжала кулаки и выпалила: — Как можно было вышвыривать женщин на улицу из-за одного доноса? Все доказательства притянуты за уши! Даже я, человек, далёкий от правосудия, вижу это. Как вы, королевский инспектор, могли разрушить жизнь и счастье стольких людей?

От гнева у меня перехватило дыхание, и я замолчала.

Мор не проронил ни слова, только буравил меня тёмным взглядом. Волна ярости схлынула, и я медленно опустилась в кресло. Молчание затянулось.

Конечно, я понимала, почему Мор сделал это — видела приписку внизу доноса. И подпись, в которой угадывалось имя отдавшего приказ. Этот человек, обладающий властью настолько большой, что даже королевский инспектор не мог ослушаться, решил воспользоваться писулькой и раздавить семейство Тёрнеров. Уничтожить. Выдернуть с корнем, как сорняк.