Конечно, он не убивал Джерина.

– Вы рассматривали другие варианты?

– А почему… Да. Рассматривала.

– Если исключить двоих, отвечавших за кухню, повара и официанта – тут я совершенно согласен с выводами полиции и окружного прокурора, – тогда лишь четыре человека имели возможность подсыпать мышьяк в шоколад. Четверо посредников. Вы это понимаете?

– Да.

– Тут все ясно как день. Но какой мотив? Никто из них не был хоть как-то связан с Джерином. Отсюда я сделал вывод, что цель убийцы – навредить вашему мужу, а на самом деле фактически уничтожить его, и цель эта была практически достигнута.

Вчера в центре моего внимания находился мистер Калмус, как наиболее вероятный кандидат в убийцы из всех четверых. Его целью были вы. Он хотел вас, а ваш муж стоял у него на пути. Когда мистер Гудвин…

– Мистер Вулф, это абсурд. Просто абсурд.

– Теперь, когда я вас увидел, – покачал головой Вулф, – это вовсе не кажется мне абсурдом. Для большинства мужчин, чувствительных к женским чарам, а таковых большинство, вы являетесь предметом непреодолимого вожделения. Насильственная смерть Калмуса делает предположение о его виновности несостоятельным, но не абсурдным.

Итак, у нас остаются трое: Хаусман, Йеркс и Фэрроу, ваш племянник. Согласно единственно приемлемой гипотезе, которая у нас осталась, один из них убил Джерина и Калмуса: Джерина – чтобы навредить вашему мужу, Калмуса – потому что тот знал или подозревал правду и грозил разоблачением. Встретившись с вашим мужем, мистер Гудвин, возможно, выяснит, что именно знал Калмус. Однако вы здесь, и у меня есть к вам кое-какие вопросы. И если вы хотите увидеть своего мужа на свободе, то ответите на них со всей откровенностью. У кого из этих троих имелась причина уничтожить вашего мужа?

Миссис Блаунт ответила Вулфу немигающим взглядом:

– Ни у кого. А если и были… Нет. Это невозможно.

– В отношениях между мужчиной и женщиной нет ничего невозможного. Взять, к примеру, вашего племянника Мортона Фэрроу. Было выдвинуто предположение, что он рассчитывал, устранив вашего мужа, приобрести с вашей помощью контроль над корпорацией. Разве это невозможно?

– Разумеется, невозможно. Я никогда не позволю своему племяннику вообще что-либо контролировать.

Ему это прекрасно известно. – И снова едва заметный изгиб уголков губ. – Он ведь к вам приходил?

– Да.

– Ну и?..

– Все понятно. Хотя не лишено вероятности, что он мог просчитаться. Мистер Хаусман?

Она небрежно махнула рукой:"

"– Мистер Хаусман – старинный друг Мэта. Крестный отец нашей дочери. Ради Мэта он готов на все. Буквально на все. Я абсолютно уверена.

– Он старый дурак. Можно сказать, слабоумный. Он приходил сюда в понедельник вечером.