И если не упадет в обморок и сдержит свое обещание, то будет у вас через десять минут. У меня предложение. Отправьте ее в постель и пригласите доктора Волмера. Он, вероятно, даст Салли успокоительное и попросит оградить от всех посетителей, официальных и неофициальных, вплоть до завтрашнего дня. Я прямо сейчас извещу представителей закона. Они в любом случае узнают от Доббса, в котором часу мы попали в квартиру. Какие-нибудь инструкции будут?

– Нет. Проклятье!

– Да, сэр. Совершенно с вами согласен. Полагаю, мне не следует сообщать представителям закона о цели нашего посещения. Это не их собачье дело. Просто вас удивило, почему Калмус нарушил договоренность и не явился в назначенное время, а поскольку на звонки он не отвечал, мы поехали узнать, что произошло. Ну как, годится?

– Да. А тебе обязательно там оставаться?

– Нет, конечно. Я остался исключительно потому, что мне здесь нравится. Короче, я могу вернуться, а могу и не вернуться к завтраку. Передайте, пожалуйста, Фрицу."

"Я повесил трубку и покачал головой, поджав губы. Обязательно ли мне здесь оставаться? Только гений способен задать столь дурацкий вопрос. Продолжая качать головой, я снова снял трубку и набрал другой известный мне номер: WA 9-8241. Я не стал набирать номер управления полиции, так как хотел сообщить об убийстве лично инспектору Кремеру или, по крайней мере, сержанту Пэрли Стеббинсу, в зависимости от того, кто из них на дежурстве.

ГЛАВА 11

Похоже, пара электриков установила у меня в черепушке музыкальный автомат и осталась проверить, сколько мелодий он может играть одновременно. Судя по шуму, не меньше дюжины. И еще электрики эти прыгали вверх-вниз, чтобы выяснить, какую вибрацию выдержит моя голова. Впрочем, возможно, это были не электрики, а целый оркестр, и музыканты тоже скакали вверх-вниз. Чтобы посмотреть, что там происходит, мне пришлось закатить глаза. От такого усилия мои веки разлепились, и передо мной возник будильник на прикроватном столике. Прекратив вращать глазами, я сконцентрировался на циферблате. Семнадцать минут двенадцатого. Шум производил не музыкальный автомат и не оркестр, а наш внутренний телефон. Кто-то положил палец на кнопку и продолжал непрерывно жать. Дурдом! Я мог бы просто взять и выдернуть шнур, но для этого необходимо было проявить героизм и включить здравый смысл, что оказалось выше моих сил. Поэтому я, решив не выдергивать шнур, снял телефонную трубку и поднес ее ко рту:

– Ну что еще?

В трубке послышался голос Вулфа:

– Я на кухне. Во сколько ты вернулся домой?

– Без девяти минут семь. И выпил на три пальца бурбона, пока готовил себе гренки с молоком. Я собирался поспать до обеда. А что вы делаете на кухне?

– Мистер Кремер в кабинете.