У Джерина наблюдалось слегка подавленное состояние, тошнота, а подобные симптомы могут объясняться самыми разными причинами. И только когда он пожаловался на сильную жажду и пересохшее горло, я допустил возможность отравления, скорее всего, мышьяком, однако клиническая картина отравления мышьяком никогда не бывает одинаковой. В качестве меры предосторожности я послал в соседнюю аптеку за горчицей, раствором хлорида железа и магнезией. Когда все это доставили, я дал ему в качестве рвотного горчичную воду. Раствор хлорида железа – принятый антидот при отравлении мышьяком, однако его следует использовать только после промывания желудка и анализа его содержимого. В клубе, естественно, не было подходящего оборудования, и, после того как симптомы стали более очевидными, я вызвал «скорую помощь», которая и отвезла Джерина в больницу Святого Винсента.

– Вы продолжили наблюдение за ним в больничной палате?

– Да. Вместе с персоналом больницы, – кивнул доктор. – Правда, больным занимались они.

– Но вы ведь при этом присутствовали?

– Да. До его смертного часа.

– И когда именно Джерин узнал, что его отравили?

– Трудно сказать. – Эйвери поджал губы. – Когда я зашел к нему, он, конечно, сразу понял, что виной всему шоколад. Ведь он ничего другого не пил и не ел. А если человек что-то выпил и почувствовал себя плохо, значит в напитке содержались токсичные вещества. Но только в больнице Джерин озвучил подозрение, что его отравили намеренно. Вы спрашивали, когда он это узнал. Он ничего не знал наверняка, но явно подозревал.

– А он кого-нибудь называл? Кого-нибудь обвинял?

– Я бы предпочитал об этом не говорить.

– Вздор! Он называл кого-нибудь лишь в вашем присутствии?

– Нет.

– Он называл кого-нибудь в присутствии вас и кого-то еще?

– Да. Всех остальных.

– Тогда полиция должна знать, что он говорил. Так же, как, предположительно, и мистер Калмус. Так почему бы вам не сказать и мне?

Эйвери бросил смущенный взгляд в сторону Салли:

– Салли, я ничего не рассказывал ни тебе, ни твоей матери. Но, само собой, я не мог скрыть это от полиции. Ведь при разговоре присутствовали врач и две медсестры, которые все слышали. Ты просила меня повидаться с Вулфом, а значит, хотела, чтобы он был в курсе. Ведь так?

– Да, – ответила Салли. – Я хочу, чтобы он был в курсе.

Эйвери пристально посмотрел на Салли и, пожевав губами, повернулся к Вулфу:

– Он назвал Блаунта.

– И что конкретно сказал Джерин?

– Он сказал… Передаю дословно: «Где этот сукин сын Блаунт? Это его рук дело. Его рук дело. Где он? Я хочу его видеть. Где этот сукин сын?» Джерин, конечно, бредил. Бессмысленный бред умирающего. Но он так сказал, и полиции это известно. – Эйвери обратился к Салли: – Не говори своей матери. Будет только хуже.