Теперь, когда большой босс отсутствует, у меня дел по горло. Я был рад, что Салли мне позвонила. Она сказала, вы хотите меня видеть, а я хотел видеть вас. Я хорошо знаю Салли, ну а вы, естественно, нет. Она славная малышка, и я на ее стороне. Впрочем, как и у всех остальных, у Салли имеются свои закидоны. Вы ку-пились на все небылицы, которые она вам втюхала. Я сам торговец, коммерческий директор корпорации стоимостью в сотни миллионов долларов, хотя все зависит от того, что именно вы продаете. Просто Салли не понимает свою мать, мою тетю, и никогда не поймет. Тут, конечно, сугубо семейное дело. Впрочем, Салли сама устроила здесь бесплатный цирк, да еще и втюхала свою историю вам. Но я сейчас расставлю все по своим местам. Салли заверила вас, будто между моей тетей и Дэном Калмусом что-то есть. Бред сивой кобылы! Любой, кто знает мою тетю Анну… Вы когда-нибудь ее видели?

– Нет. – Вулф посмотрел на посетителя без особого энтузиазма.

– Если бы моя тетя хотела, то могла бы закрутить не только с Калмусом, но и с любым понравившимся ей мужчиной. Я ее племянник, и вы можете подумать, будто я к ней необъективен. Спросите любого! Хотя это будет бесполезной тратой времени. Моя тетушка однолюбка и замужем за любимым мужчиной. Салли это отлично знает. Не может не знать. Но сами понимаете, какими бывают отношения между матерью и дочерью. Или нет?

– Нет.

– Вечно одна и та же история. Или мать ревнует дочь, или дочь ревнует мать. Без вариантов. Мне достаточно побыть десять минут в обществе матери и дочери, чтобы сказать, какой у них расклад в семье. Ну а с тетушкой Анной и Салли я живу уже много лет. И нелепая идея Салли, будто Калмус способен засадить дядю Мэта, чтобы заполучить его жену, форменный вздор. Салли наверняка уверяет, что ее мать обо всем знает, однако строит из себя святую невинность. Я прав?

– Нет.

– Зуб даю, что прав. Дочь, ревнующая к матери, способна на что угодно. Потому-то она и наняла вас для защиты отца. И какой в этом прок? Факты – упрямая вещь, и они говорят, что Джерина убил именно он. Он сам организовал приглашение Джерина в клуб, сам отнес ему шоколад, а затем вымыл кофейник и чашку. Вы, возможно, и великий детектив, но против фактов не попрешь.

– Значит, вы считаете, что мистер Блаунт виновен, – проворчал Вулф.

– Конечно нет. Я ведь его племянник. Я только говорю, что мы не можем изменить доказательства.

– Тогда я попытаюсь интерпретировать ваши слова. Мистер Фэрроу, вы играете в шахматы?

– Если только чуть-чуть. Я знаю первые три-четыре хода, начиная с дебюта Руи Лопеса и кончая защитой Каро – Канн, но не больше. Мой дядя засадил меня за шахматы, так как считал, что это развивает мозги. Впрочем, я не уверен. Взять хотя бы американского гроссмейстера Бобби Фишера.