Сейчас сезон отпусков, у нас не хватает рук.

Спустя полтора часа, а точнее, без двадцати пять я ехал вниз на лифте, а в моем кармане вновь лежал галстук, потерявший всего несколько ниточек ткани. Теперь я знал, что на нем действительно человеческая кровь и что пятну менее недели, а возможно и еще меньше. Итак, я не зря себя накручиваю, но что дальше? Ну да, я могу вернуться и попросить снять отпечатки пальцев на конверте и письме, только это будет пустой тратой времени, ведь мне не с чем их сравнивать. Или могу позвонить Джеймсу Невиллу Вэнсу, сказать ему, что на галстуке действительно кровь, и спросить, не будет ли у него теперь каких-то идей или предположений. Но это рискованно, поскольку я не знаю, рассказал он копам про то, зачем я к нему приходил, или нет.

Я вышел на улицу с мыслью о том, как мало мне известно – почти ничего, и мне не остается иного, как идти домой и ждать, что будет, либо постараться что-нибудь разведать. До здания «Газетт» было всего пять минут пешком, а потому на углу Сорок четвертой улицы я свернул на восток.

Кабинет Лона Коэна находится на двадцатом этаже, через две двери по коридору от углового кабинета издателя. После того как секретарша сообщила Лону о моем визите, я вошел в кабинет, где Лон в этот момент говорил по одному из трех телефонов, и молча сел. Закончив беседу, он повесил трубку и по вернулся ко мне:

– Ничуть не рад тебя видеть. Будь ты настоящим другом, то позвонил бы мне сегодня утром, и мы успели бы послать на место фотографа.

– В следующий раз. – Я закинул ногу на ногу, чтобы показать, что никуда не спешу. – Напомни, пожалуйста, чье тело я помог обнаружить и что было дальше. У меня отшибло память.

– Вечерний выпуск появится в киосках через полчаса и обойдется тебе в десять центов.

– Конечно, но я хочу знать все, а не только то, что пустили в печать.

Я провел в издательстве почти час, общаясь с двумя репортерами, призванными Лоном с нижних этажей. Обилие собранной всего за пять часов после происшествия информации, включая фотографии, заставляет гордиться, что ты американец. Например, среди прочего там была фотография миссис Мартин Кирк, в то время известной как мисс Бонни Соммерс, в бикини на пляже в 1958 году.

Я перескажу только суть. Бонни Соммерс работала секретарем в одном известном архитектурном бюро. Год назад, в возрасте двадцати пяти лет, она вышла замуж за пока еще не очень известного сотрудника этого бюро Мартина Кирка, которому на тот момент было тридцать три года. История умалчивает о том, как скоро отношения между супругами начали портиться, зато достоверно установлено, что две недели назад Кирк перебрался в отель.