Да, вряд ли она сможет заинтересовать двергов изобретениями на больничные койки, лучше оставить это осебрутажцам. Как раз пусть корона оплачивает затраты на разработку. Да и других студентов можно будет приобщить к делу, будет им чем заняться.

– ""Нашему факультету""? – переспросил лекарь помоложе. – Эйра учится в академии?

И неосознанно провел рукой по волосам приосаниваясь.

""А он думал, что Уеаткон, известный ловелас, просто для компании притащил сюда одну из своих девиц?"" – возмутилась про себя Хелен.

– Да, эйра Бальмануг учится на артефактора и уже много интересных штук придумала, – добавил с гордостью Тезер.

– Я же говорила, что самокатные игрушки не мои, а дверговские, я только колеса им улучшаю, – тихо прошипела в сторону младшенького Хелен, заметив, как округляются глаза у местных целителей.

Хватит с нее чужого внимания, дядя уже попенял, что она в столице успела прославиться. Так ведь можно привлечь внимание той недружелюбной родни.

В любом случае лекари впечатлились и теперь именно ради Хелен провели расширенную экскурсию, куда только не заводя ""будущего артефактора"". Теперь девушка с наиболее любопытным Тезером шла впереди с целителями, а Артам с Вакроком следовали за ними в конце делегации, разговаривая о чем-то своем.

В одном из второстепенных коридоров они наткнулись на больного, который, сидя на лавке, швырял нож в деревянную панель на стене напротив. А затем подтягивал его к себе обратно за тонкую веревку, привязанную к рукояти. Конечно, веревка мешала полету и меткости, нож чаще соскакивал, из-за чего небритый мужик в помятой рубахе ругался.

– Сверрин, вернись в палату, – строго велел один из целителей, когда они всей компанией повернули в тот коридор.

Мужик зыркнул на них из-под косматых бровей, как раз подтащил за веревку к себе нож ближе, и прямым, но нецензурным текстом ответил врачу, куда тому идти.

Пока один из сопровождающих извинялся перед эйрами за те грубости, что нельзя было говорить ""отличившемуся капралу, удостоенному особой награды"" в присутствии дам, а другой приблизился к самому больному и выговаривал ему, мужик огрызнулся:

– Когда меня уже выпустят из этой грыховой шараги? Чтобы я уже пошел да упился до смерти! И сдох в канаве. Лучше бы помереть в объятиях грудастой красотки, но на меня теперь и продажные женщины не взглянут.

Артам и Вакрок догнали их, подошли поближе, чуть оттеснив девушку. Вакрок тоже сделал замечание мужчине, чтобы тот не выражался при дамах. Поэтому досталось и парню.

– Тебе, красавчику, хорошо говорить! Тебе девки небось не отказывают, сами вешаются. А мне куда теперь такому, – мужик хлопнул себя по одному колену, и Хелен поняла, что ниже у него пустая штанина.