Я вдохнул аромат и буквально почувствовал запах ягод, разогретых солнцем и одурманивающе пахнущих лесом. Сам не понял, как опрокинул рюмашку и просто растёкся в блаженстве на стуле.

— Эту вещь надо запатентовать и продавать. Она просто с одной рюмки уносит в неведомые дали!

— Вот и Прохор так говорит, — махнула рукой Алевтина, польщённая моей похвалой. — Только у него, у обормота, неведомые дали обычно на сеновале в химерне заканчиваются или в винном погребе в поисках добавки!

Лишь сказав последнюю фразу, она испуганно умолкла и даже прикрыла рот ладошкой, поняв, что сказала лишнего.

Я же решил не акцентировать на этом внимание:

— Алевтина, не спорь. Надо патентовать. Заводик тебе поставим по выпуску наливочки, разбогатеешь, домик себе с Прохором прикупите. Будешь вся такая важная, — расписывал я перспективы

— Боги с вами, Юрий Викторович! — испуганно взглянула на меня она. — Неужто вы выгоняете нас с Прохором после стольких лет верной службы?

— Алевтина, типун тебе на язык! Выбрось такие дурные мысли из головы. Ты что? Я же, напротив, хотел вам жизнь другую показать.

— Да какая нам жизнь? Наша жизнь — с вами связана, — прижала к груди белоснежный передник женщина.

— Хотите, я вам рецепт дам? Буду присматривать и рецептуру проверять, коли уж вам не терпится цех подобный запустить по разливу. А не хотите — так буду вас радовать.

Я подумал, подумал и решил: раз уж так упирается, то, пожалуй, как-нибудь попозже вернусь к этому вопросу. Надо бы сперва ещё с Прохором поговорить. А пока я попросил налить ещё одну рюмочку и принялся за солянку.

Съев выделенную мне порцию, я откинулся на спинку стула, поглаживая раздавшийся живот.

— Всё, больше не могу.

Накормили до умопомрачения. Теперь можно и за дело взяться.

— Какие дела, ваше сиятельство? Уже за полночь перевалило. Может, отдохнуть бы вам? Сколько вы спали-то после того бала? Вестимо, и глаз не сомкнули, — квохтала не хуже наседки Алевтина, убирая посуду со стола.

— Я и не сомкну, пока долги не раздам.

— Какие долги, ваше сиятельство? — обеспокоилась кухарка.

— Помнишь, мы с тобой про запас мороженого говорили?

— Как не помнить, ваше сиятельство. Я теперь ежедневно порции с разными вкусами складирую. Отдельный морозильный ларь под это дело выделила, всё, как вы приказали.

— И сколько нынче накопилось у нас?

Алевтина легко соскользнула со стула и принялась шуршать в одном из морозильных ларей, загибая пальцы и что-то бормоча себе под нос. Спустя минуту она обернулась и сказала:"

"— На сегодня у нас с вами недельный запас имеется, и весь с разными вкусами. Старалась делать брикетами килограммов по пять, а посему имеем на данный момент тридцать пять килограммов мороженого лакомства. Один даже персиковый удалось сделать.