Тьма слизала с его одежд алые брызги, точно так же, как и небольшую лужицу, успевшую натечь на пол.

— Не стоило вам соваться не в своё дело, ваше сиятельство, — процедил он. — К тому же вы напали на меня первым, и я всего лишь защищался.

— Напал? — делано удивился я. — Это вы сейчас про шатающуюся кадку с цветком или иллюзию, не могущую причинить никакого вреда?

Ответить Тенишев не успел, ведь в зале появилось ещё одно действующее лицо.

— Что здесь происходит? — вопрос принца повис в воздухе. Личная охрана принца тут же окружила нас.

И что удивительно, зевак за всё время наших разборок с Тенишевым даже не появилось в этом зале: то ли некоторые были предупреждены о специфике нашего взаимодействия, то ли были очень хорошо наслышаны о характере того же Тенишева, о котором я совершенно ни черта не знал.

Ох, и влетит мне от Кондратия Ивановича. Пора снова начинать зубрить гербовники и актуальную информацию по представителям кланов.

Тенишев молча стоял, сцепив зубы и играя желваками. Принц рассмотрел и удерживаемый мною рукоять от артефактного хлыста, и Алису у меня за спиной, и шестерых горгов, сидящих вокруг нас и защищающих меня с моей спутницей.

— А ещё я жду ответа в первую очередь от вас, Митрий Сафарович. Почему это моему камер-юнкеру пришлось защищаться от главнокомандующего Кавказским военным округом?

Упоминание моей должности при дворе заставило Тенишева зло сверкнуть глазами. Вот уж точно никогда не думал, что должность возымеет подобный эффект, тем более на людей не самого низкого полёта. Но, видимо, что-то такое в этом всё же было, потому что Тенишев сквозь зубы процедил:

— У нас с князем Угаровым произошло недоразумение.

Принц только вздёрнул одну бровь, оборачиваясь ко мне и ожидая пояснений. С моей стороны пришлось соответствовать.

— Ваше Императорское Высочество, всё так и было. Я прогуливался по залу недалеко от кабинета Никиты Сергеевича, ожидая, пока смогу побеседовать с Григорием Павловичем, и случайно по неосторожности толкнул плечом вазон, который по такой же нелепой случайности вдруг начал крениться на уважаемого нами Митрия Сафаровича. Моя неосторожность вызвала соответствующую реакцию, несколько бурную, в связи с южным темпераментом нашего уважаемого главнокомандующего Кавказским военным округом. В результате и произошло небольшое недоразумение с использованием родовых сил с обеих сторон. Однако же дальнейшее общение позволило несколько прояснить наши с ним позиции, и, думаю, дальнейшее выяснение отношений мы перенесём в дипломатическую плоскость между родами.