— Ваше Императорское Высочество, так я более чем уверен, что у вас такая занятость, что на обычные званые обеды вы весьма редко можете себе позволить выбраться.

— А вот и зря, — хмыкнул Андрей Алексеевич. — К вам выберусь точно. Сам знаешь, что мы во многом обязаны вашему роду, а потому не поддержать бывшего камер-юнкера, которому пришлось дать отставку по причине возглавления рода, было бы просто свинством. Как определишься с датой — сообщи, внесём в расписание."

"Обалдеть. Такого я точно не ожидал. Участие представителей императорского рода наш скромный званый ужин возносило сразу на несколько рангов важности.

И как теперь это всё разгребать, я слабо представлял. Можно, конечно, было бы возложить подготовку на плечи моих дорогих дам, но дело в том, что у Эльзы опыта было столько же, сколько и у меня, а у той же Елизаветы Ольгердовны нынче состояние было не то, чтобы заниматься организацией приёмов. Вот и получалось, что мне предстояли весьма и весьма весёлые деньки. И почему-то мне казалось, что мне этот опыт очень не понравится.

Тем временем Железин последовал за принцем, а в кабинет заглянула вихрастая голова Евсейки.

Сперва он хотел было покинуть кабинет, но увидев меня, взгляд его загорелся предвкушением и подобострастием. Я подал ему знак, чтобы он подождал меня снаружи, и, следом незаметно выскользнув в коридор. Скрывшись в тень раскидистой кадки с неким вечнозелёным растеньицем — не то из тропиков, не то, возможно, и вовсе подарком из какой-нибудь солнечной Индии, — я обернулся к служащему.

— Слушаю вас, ваше сиятельство, чем могу помочь? Рад, что не забыли Евсейку, — тихо щебетал тот, стараясь не привлекать внимание окружающих.

— Вот что, друг мой ситный, мне бы отыскать и каким-то образом передать записку для гувернантки принцессы, фрау Листен.

Сможешь ли сделать для меня подобное?

— Ваше сиятельство, вы уж только простите, но вынужден спросить… — замялся Евсейка, отчаянно бледнея, — только ежели в записке не будет ничего против императорской семьи. Мы клятву давали, и вольно или невольно не хотелось бы подписать себе смертельный приговор.

— Нет, Евсейка, ничего противозаконного там не будет. Тем более что я сам личный вассал императорской семьи, и мне их жизнь и здоровье также важны, как и тебе лично.

Посему считай, что это всего лишь карточка информационная, ничего страшного в ней не будет. Читать не рекомендую.

— Как можно, ваше сиятельство⁈ — возмутился служащий.

— Моё дело предупредить, — напустил я тумана, хоть содержание самой записки непосвящённому ничего бы не сообщило.

Евсейка кивнул. Отдав ему запечатанный конверт с запиской, я сопроводил его серебряным рублём.

— Если принесёшь в течение часа ответ — получишь золотой.

Нужно было видеть, как загорелись глаза слуги.