Это я понял, когда увидел вихри серебристого искрящегося, словно иней на ветвях в солнечный день, хаоса. Он принюхивался к нам, осторожно касаясь ладоней. Ощущалось это прохладным ветерком и бегающими мурашками.

— Бабушка, заметил я, как бы то ни было, но предлагаю считать это письмо не шуткой, как минимум потому, что я вижу родовые силы, появляющиеся над ним, правда, из основной ветви. А посему, когда вы там говорите «день зимнего солнцестояния»?

— Почти в конце декабря — побледнела княгиня…

— Ну, значит, к концу декабря мне предстоит вояж куда-нибудь в Скандинавию.

— Но мы же не просто так оттуда бежали.

— Согласен, бежали Утгарды по определённым причинам, видимо, потому что не смогли сладить с Орденом. Однако же мне особо пока его опасаться не стоит. Специфика силы у меня для них не та. Невкусный я. Правда, за предстоящие полгода хотелось бы разобраться с местными братьями, но они пока подозрительно притихли.

— Притихли? — тут же отреагировала бабушка. — Кто-то из его представителей кровью умылся, когда попытался украсть у тебя Анечку Белову.

— Алексей уже об этом доложил? — хмыкнул я.

— А ты думаешь, я не должна знать, что происходит в моём роду? Конечно, доложил.

— И что, будешь меня отчитывать за устроенную кровавую баню?

— И не подумаю, — отмахнулась княгиня. — Врагов нужно наказывать жёстко и быстро, желательно бесследно, таких мелких, как эти. А если кто-то официально будет соваться, то отпор нужно давать такой, чтобы каждый следующий сто раз подумал, лезть на нас или нет.

Я ещё раз взглянул на княгиню. Это радовало, что наши с ней взгляды по этому поводу совпадали. К тому же я всё периодически забывал, что Елизавета Ольгердовна — не просто женщина, а ещё архимаг и очень даже высокий военный чин, проживший добрую часть своей жизни в военных кампаниях, а посему нельзя было мерить её тем же мерилом, что и самую обычную аристократку.

— Кстати, Елизавета Ольгердовна, нас тут всех пригласили на ужин Каюмовы. Как думаете, сможем ответить согласием на приглашение?

— Вы-то с Эльзой могли бы и отправиться. Что вам сидеть возле старой кошёлки больной? — хмыкнула княгиня.

— Не знаю, — с сомнением произнёс я. — Я всё-таки думаю, что лучше пригласить их к нам. Динара Фаритовна вполне мобильна на механическом кресле. Вы же гораздо лучше будете себя чувствовать в своём доме. Я бы хотел, чтобы вы были с нами. Потеря дара не означает затворничество.

— Что толку по одиночке всех собирать, собирай уж всех. В связи со сменой главы рода необходимо будет дать приём, — тут же отметила княгиня. — Так принято.

Бабушка кивнула, но меня такой вариант не очень устраивал.