Большой кусок! — И, направив на Сергея острие рога, из которого только что перелил в глотку содержимое, произнес жестко: — А договариваться с ромеями будешь ты! Ты предложил — тебе и делать.

Вот интересно: почему у него такое чувство, что не он Олега вывел на правильные действия, а напротив, Олег — его?

Однако подтвердить или опровергнуть свое предположение немедленно у Сергея не вышло.

Полог шатра откинулся настолько резко, что Сергей вскочил. Но, что характерно, на миг позже Олега, который еще и меч успел обнажить.

Напрасно. Угрозы, во всяком случае немедленной, не было. Но лучше бы была. Немедленная. Потому что…

— Батька! — воскликнул Егри. — Беда! Красные дромоны!

Нервы у Олега железные.

— Как далеко? — спокойно спросил он, убирая меч.

— На окоеме пока, — воевода упер ладони в колени, переводя дыхание. Километра полтора бежал, от самой гавани.

— Со мной, — бросил великий князь Сергею.

Нет, они не побежали. Хватит того, что бегущий воевода всех переполошил.

— Коней нам, — велел Олег охране.

Через пять минут они спустились к берегу. Корабли русов и союзников стояли у берега в несколько рядов. Вот когда стоило огорчиться, что носы кораблей Сергея занимали место в первой от берега линии. Быстро не уйти. Или попробовать? Ветерок вроде слабый, ромейский флот еще довольно далеко… А насколько далеко, стоит уточнить.

— Прастен! — крикнул Сергей кормчему, стоявшему на палубе «Копья Славы». — За нашими старшими пошли кого-нибудь! Пусть срочно сюда!

А сам, развернув коня, снова погнал его наверх, к сторожевой вышке. Следовало самому убедиться, что это действительно дромоны, а не какой-нибудь торговый караван.

К сожалению, дозорный не ошибся. Боевые корабли. Много. И дромоны огненосные среди них тоже имеются. Их красные борта издалека различимы. Боевая флотилия. Пока достаточно далеко, но не настолько, чтобы удалось смыться. У драккаров и боевых лодий с многими веслами и крепкими гребцами еще есть шанс, а у прочих судов — ни малейшего. При попутном ветре крейсерская скорость хеландий повыше, чем даже у драккаров. Тем более под завязку нагруженных.

— Конец нашим кораблям! — мрачно констатировал Дёрруд час спустя.

Теперь, чтобы разглядеть ромейские дромоны и хеландии, уже не требовалось взбираться на вышку. И посчитать теперь их несложно. Больше трех сотен. Выходит, не весь византийский флот нынче сражается в Эгейском море. Часть, к сожалению, оказалась в Мраморном.

Надо что-то делать… Но что?

Олег уже распорядился. Суда союзников начали растаскивать, освобождая проходы боевым кораблям. Но это так, чтоб не спастить, а погибнуть с честью. Своим Сергей никаких команд отдавать не стал. Два-три огненных плевка в это скопление отменно просмоленной древесины — и заполыхает.