Это услышал только Сергей, сидевший рядом с Избором.

И теперь уже Сергей встретился с ним глазами и понял: ведун ведает.

Что ж, Сергей тоже мог сказать, что ведает, кто именно унаследует власть после Игоря. Если, конечно, все будет так, как ему помнится. А может, и не будет…

— Спой нам, Хельгу, — попросил Стемид. — Спой, брат, как ты умеешь…

— Добро, — согласился тот. — Спою, что от отца слышал.

И запел неожиданно мощно и красиво:

Бьют кровавые ливни,

Горем полнится мир.

Нам на плечи взвалили

Годить воронам пир.

Выше палуб вздымается волна

От темна до темна."

"Много в горе тропинок,

А дорога — одна…

Что-то знакомое было в этой песне. Что-то давнее-давнее. Нездешнее. Забытое.

Сергей смотрел на поющего Олега, а Олег… Олег смотрел в вечность.

Но когда все подхватили песню, подхватило и Сергея…

Выше палуб вздымается волна.

От темна до темна.

Много к дому тропинок,

Но дорога одна.

Нам дорога одна…

[1] Я знаком с полемикой о поводу чередования к и ц. Латинский вариант по большей части склоняется к ц. То есть — патриций. Греческий — к к. То есть патрикий. Учитывая, что основным языком в Византии, ромейским, был аналог греческого, то пусть будет патрикий.

[2] В данном случае — символическое (от Палатинского холма в Древнем Риме) обозначение императорского дворца и обитающего в нем руководства империи.

Глава 6

Глава шестая. Весна.Киев. Гора

— Я покупаю эту женщину!

Милош опешил. Вот так вот. Среди бела дня. Посреди улицы. На Горе.

Хузарин. Воин. Спешился. Встал поперек дороги. Плечи шире, чем у Милоша, узкая талия перехвачена поясом с золотым (!) шитьем, в оголовье сабли синий камень размером с глаз, на ножнах, серебром, письмена, орлиный крючковатый нос, редкая черная бородка завита в косичку, в которую искусно вплетены серебряные нити.

— Я ее покупаю!

Милош сначала подумал: хузарин указывает на Ядвару, но ошибся. Степняку приглянулась не она. Искора.

Милош не ответил. Молча схлестнулся с хузарином: взгляд в взгляд. Тот не собирался уступать. И видит же, чужин, что не холопка перед ним, а свободная, да еще и замужняя.

За спиной хузарина — слуга держит под уздцы скакуна.

Позади слуги — двое конных хузар. Воинов, и не из последних, судя по оружию. Охрана. Глядят на Милоша равнодушно. Велит хозяин — убьют. Не велит — пусть живет. Милош им — никто. Неверный-язычник.

А вот слуга нервничает. Надо полагать, не первый день в Киеве. Кое-что уже понимает. Оценил Милоша. Увидел усы, что свисают ниже подбородка. Заметил золотую гривну на шее, что значит — этот варяг не меньше чем сотник. А варяг-сотник — это без малого боярин. И этот хузарин-слуга, в отличие от золотопоясого, разбирается и в здешних порядках, и в том, кто в Киеве поводья держит. Но хозяина предупредить даже не пытается. Помалкивает.

Милош молчал.