Мамонта…

И переписав имена, назначить помесячное содержание на шесть месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу, плоды…

И входят в город в сопровождении через ворота…

И торгуют всем и все, что им нужно, не уплачивая никаких сборов… А если придут не для торговли, то не давать им…

И выделить россам на обратную дорогу еду, паруса, канаты, якоря, сколько потребуется…'

Вроде все правильно."

"— Скажи им, Сергий, пусть подходят по одному, подписывают, сам укажешь, где кому надо. Пусть ставят печати, у кого есть и клянутся своими бесовскими богами, что будут верны тому, что написано, — сказал проэдр.

— И не вздумай юлить, архонт! — злобно буркнул по-словенски незнакомый поп. — Я знаю ваш язык и именование бесов ваших тоже знаю!

Сергей не удостоил его вниманием.

Послы сбились в кучу. Глядели на стол с вожделением. По большей части — на подарки, а не на еду. Но между столом и послами тоже стояли гвардейцы василевса.

— Что за неуважение? — возмутился Веремуд, когда Сергей подошел к послам. — Почему нас не пускают?

— Пустят всех, — пообещал Сергей. — Подарки ваши никто не тронет. Но сначала…

И, построившись в очередь, полномочные представители словенских и несловенских земель и племен, принялись ратифицировать великий междержавный договор:

— Я, князь черниговский Фрелав, зову в свидетели Перуна, Волоха и…

— Я, князь белозерский Стемид…

— Я, князь Рулав…

— Я, князь Веремуд…

Клялись, окунали в чернила перстни-печати, или пальцы, прижимали поочередно к свиткам.

И устремлялись к столу.

Через полчаса на свитках остались только три неутвержденных имени: великого князя Олега и обоих василевсов (со всей положенной титулатурой) Льва и Александра.

Это тоже было понятно. Последние подписи будут поставлены во время личной встречи. Лев Мудрый хотел увидеть того, кого планировал пользовать в вящей славе империи. Но это тоже была формальность. По крайней мере Сергей так полагал. Равно как и то, что считал свою миссию выполненной и рассчитывал снять пенки со свежесваренного варенья.

Но человек предполагает, а Господь…

— Это великая честь для меня, — сказал Сергей.

А что он мог сказать в ответ на озвученное проэдром желание патриарха его исповедовать. В самой Святой Софие. Патриарха величайшей из империй. И исповедника самого василевса.

— Он примет тебя завтра перед службой, — сказал проэдр. — Ты должен…

— Я знаю, как готовить душу к исповеди, — сказал Сергей.

Молиться и поститься. Это самое простое. Сложнее: решить, что именно говорить. Большое искушение: рассказать правду. Если то, что говорят о новом патриархе, хоть отчасти является истиной…

С владыками Сергею уже приходилось общаться. В прошлой жизни. Например, с главным священником Булгарии. Договорились к обоюдной выгоде.