— Мне показалось или твой родич сейчас осаждает столицу?

— Простое недоразумение. Россы и рома — не враги. Враги — на востоке. А мы, если будет на то воля Бога и автократора, станем союзниками еще до наступления осени.

— И это, по-твоему, вернет империи убитых вами апоров[3]?

— У тебя надел близ столицы? — догадался Сергей. — Что ж, сожалею, если твое имущество пострадало. Но если твои люди еще живы, то теперь они вне опасности. Переговоры уже начались, и я лично пообещал проэдру Евагрию, что кровопролитие прекратится.

Все. Приоритеты расставлены. В новой табели о рангах позиция Сергея существенно выше. И спафарокандидат это понял. Кажется…

— Пойдем, кандидат, — Сергей хлопнул ибера по плечу, как недавно это сделал Хольмстейн. — Декарх прав: барашка надо есть, пока не остыл.

— Мы — опора империи! На наших плечах — все! Этот город, Палатин, все! На наших мечах! Все!..

Спафарокандидат нажрался. Не сказать, что все остальные были трезвыми, включая девок-танцовщиц, но Леван «налеванился» конкретно. И принялся делиться давними обидами. А частности, возмущался, почему он не аколуф. Аколуф, кстати, тоже заглянул. Глянул, скорчил лощеную патрицианскую морду, пообещал: «Завтра поговорим!» и отбыл."

"Зато появились девчонки-плясуньи. Много. Десятка два. С четырьмя музыкантами. Сразу будто посветлело. Суровая мужская пьянка превратилась в праздник. Проворно бегал смычок по четырехструнной пузатой лире, звенели кимвалы, пронзительно взвизгивала флейта. Один из варангов извлек из закромов загнутый рожок из слоновой кости и самозабвенно надувал щеки. Попадал в такт, что характерно.

Девчонки кружились по казарме, ловко уклоняясь от наемничьих лап и хлеща разноцветными лентами по бородатым физиономиям.

— Хочу таких! — воскликнул Рёрех.

Причем показывал не на танцовщиц, а на музыкантов.

— Это ты еще не слышал, как здесь поют! — крикнул Сергей.

— … Мы… Своими мечами… — вещал навалившийся на него спафарокандидат.

Под ноги танцовщиц падали монеты. Пока — медные.

Дёрруд выбросил руку, и в его кулаке оказалось сразу полдюжины лент. Танцовщица потеряла равновесие, но Убийца упасть не дал. Подхватил взвизгнувшую девчонку и водрузил на стол. Та мгновенно адаптировалась, закружилась, ловко ставя ножки в зеленых матерчатых туфельках между блюд и кубков. Мелькали голые ножки, звенели колокольчики на щиколотках, зазвенела первая серебряная монета… Дёрруд треснул по потянувшейся к девичьим ножкам лапе. Еще одна танцовщица сама запрыгнула на соседний стол…

Спафарокандидат выговорился и уронил на стол волосатую голову.

Рог взревывал в такт ухающему барабану, кимвалы отбивали каждый третий удар. Сетка слетела с танцовщицы, и освободившиеся волосы взмыли черным крылом.