Что бы сказал хитрюга Альчик, если бы услышал, как Сергей на пару с Машегом завладели двумя большими драккарами?

Закончился допрос, когда болярин поинтересовался: а кто у достопочтенного Вартислава папа?

— Я в нашем роду старший, — отрезал Сергей.

И перешел в контратаку, в свою очередь засыпав болярина вопросами. Причем конкретными, поскольку и Булгарию Сергей знал неплохо, и о деяниях кесаря Симеона слышал немало. Например, осведомился, хорошо ли снабжаются крепости в горных проходах и удалось ли угомонить печенегов, которых ромеи натравили на Булгарию.

О печенегах — это был ход наугад, но беспроигрышный. Внешняя политика империи разнообразием не отличалась."

"Вот теперь разговор зашел в правильное русло. Болярин тоже подвыпил, расслабился и охотно включился в разговор о коварстве византийцев. И о естественном союзе их противников. Тут, правда, консенсуса не получилось. Болярин был уверен, что его кесарь в союзниках не нуждается.

А как насчет Понта Эвксинского, поинтересовался Сергей. Там же трехсторонний союз просто напрашивается.

Трехсторонний? А кто третий?

Как кто? Хузары.

И Сергей тотчас развернул великолепный план овладения триумвиратом всей херсонской фемой, а затем и иными имперскими землями, с попутным приструнением печенегов и угров. Желательно вплоть до полного искоренения.

План настолько же масштабный, насколько бредовый.

Но Альчику понравилось. Тем более с уграми он успел повоевать лично и… «Это такие подлые твари!»

Пошел процесс. Осталось только закрепить «дружбу» безудержными восхвалениями Симеона и «о какое счастье служить такому великому воину!»

Тут уж болярин совсем растаял и пригласил Сергея с побратимом в гости, пообещав непременно познакомить с царем-хаканом-кесарем булгарским.

— Мы уже знакомы, — парировал Сергей. — Но я буду безмерно счастлив вновь встретиться с великим правителем.

И в свою очередь пригласил болярина в Киев, потому что до Белозера слишком далеко, а в Киеве у него тоже есть где гостей принять. Ну и познакомить болярина с Олегом он готов хоть прямо сейчас.

— Мы уже знакомы, — проворчал болярин.

И сообщил свое мнение о киевском князе. Корректно, разумеется, поскольку говорил сейчас с Олеговыми вассалами, но нелицеприятно. Не пожелал Олег с булгарином откровенничать и к кесарю Симеону — без пиетета. Не то что славные парни Вартислав с Машегом. А вот с ними поговорил — и все ясно стало. Можно, можно булгарам нынче порезвиться в просторах Фракии и Македонии. Пока русы у стен Константинополя, усмирять доблестную булгарскую конницу некому.

Хорошее вино у болярина, крепкое. И принял он его втрое больше, чем Сергей, который с определенного времени только пригублял.

А вот Машег — набрался.