Он бы всех их перебил, если бы была такая возможность. Память о том, когда он смотрел в жерло византийского огнемета, не выветрится никогда.

— Это невозможно! — Юлия, похоже, испугалась. — Даже не думай об этом! Я… Я подумаю, что можно сделать… мой лев.

Это был намек.

А потом они снова оказались в бассейне. А примерно через полчаса, когда они, не выходя из воды, дегустировали новый набор сладостей, на этот раз запивая его сильно разбавленным красным. Юлия сказала:

— Кажется, я знаю, что надо делать.

— Я тоже знаю! — засмеялся Сергей. — Но дай мне немного передохнуть!

— Я не о твоем приапе! — Юлия толкнула его кулачком в грудь. — Я знаю, как представить тебя магистру оффиций! Да! Завтра я вас познакомлю! А сейчас мы пойдем смотреть фреску! Ты не забыл?

Они выбрались из воды, завернулись в сухие простыни и пошли смотреть фреску.

Целой процессией отправились.

Впереди — евнух с факелом.

Позади — с полдюжины слуг, которые несли их вещи и то, что они не успели съесть и выпить.

Замыкал процессию Лодур с раздобытым где-то кубком вина.

Сергей не стал делать ему замечания. Полагал: здесь им ничего не угрожает. Так что пусть парень расслабится: выпьет, попялится на полуголых служанок…

Это была ошибка. Дренг не имел права на отдых. Он был в карауле. Лодур был молод и мог не понимать, где оказался. Византия. Тут опасностей больше, чем в Диком поле.

Лодур не понимал, а вот Сергей — должен был помнить. И будь здесь сейчас князь-воевода Серегей, он бы помнил. А вот Вартислав Дерзкий… Теплая вода, вино, податливая женская плоть…

В общем, расслабился княжич. Забыл не только устав караульной службы, но и основные правила Византийской империи.

Фреска, вернее, фрески действительно соответствовали античному фольклору. Грустная история юноши, рискнувшего посмотреть на купающуюся богиню и не владеющего навыками скрытности. Странно для охотника. А может, и нет. Судя по изрядной своре, которая позже его рвала, парнишка был из благородных, тех, что не в засаде сидят, а ждут, когда специально обученные люди подгонят им трофей.

И у Сергея действительно имелось изрядное сходство с пострадавшим от собственного вуайеризма охотником. Надо полагать, автор фресок рисовал Актеона с какого-нибудь древнего скифа. Разве что Сергей помускулистее и репродуктивный орган покрупнее. Ну да у античных парней сей инструмент тоже наверняка был побольше. Это традиция требовала изображать его рудиментарным. В принципе, логично для тех, кто бегает и сражается голышом.

Наконец они остались вдвоем. Как только слуги доставили имущество любовников, патрикия их выставила.

— Не боишься, что я тебя съем, мой Актеон?

— Я не просто Актеон, а Актеон-варвар! Диану этот Актеон уже поимел. И совсем не прочь поглядеть на того, кто рискнет его прикончить.