Такое впечатление, что вокруг меня все играют в какие-то игры, только, увы, в правила меня не посвятили.

На что рассчитывал Карельский? Что я брошусь ему звонить и спрашивать: а что, а как, а почему? Может, это не игра, а театр интриг? Но ничьей марионеткой я быть не хочу.

Можно бы было позвонить отцу и попросить разузнать побольше об этом Карельском. Но тоже сразу нет. Во-первых, я не хочу, чтобы родители пока знали, а у папы однозначно возникнет много вопросов. Во-вторых, я давно привыкла решать все сама. Знаю, что в любой момент могу обратиться к родителям или к брату, но почти в тридцать лет бежать из-за каждой мелочи к ним… Так себе расклад.

Хотя давший трещину брак совсем не мелочь. Но это мой брак, моя жизнь, поэтому я разберусь сама.

Из-за аварии дорога занимает больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда захожу в агентство, работа уже кипит. Секретарь мне сразу же подсовывает документы, попутно говоря, с кем мне нужно связаться сегодня и с кем назначены встречи.

Погружаюсь в работу, сосредоточенно вчитываясь в каждую строчку и вслушиваясь в каждое слово. Обед проходит тоже прямо в кабинете, и то благодаря заботливой секретарше, которая приносит мне контейнер с тайской лапшой.

— Скоро просвечиваться будете, — говорит она.

— Спасибо, — улыбаюсь я, не в силах отказаться, когда улавливаю пряный запах. — И запомнила же.

Люблю острое, чтобы специй побольше, чтобы взрыв вкуса. Кажется, эта любовь родилась с посещением Вьетнама. Вместо еды в дорогущих ресторанах, куда меня постоянно хотел затащить Костя, я пускала слюни, проходя мимо уличных торговцев. И потом понеслось… Малайзия, Таиланд, Индонезия — я побывала везде в Азии, где кухня просто бомба. Пора переключаться на другие страны, где любят специи так же сильно, как люблю их я.

В часов шесть раздается звонок мобильного. Смотрю на экран, и брови взлетают вверх. Надо же… Попытка номер два?

— Слушаю, — отвечаю на звонок.

— Эмилия, дорогая, — снова поет Костя, будто ничего и не было, — не хочешь поужинать в каком-нибудь уютном ресторанчике?

Уютный равно дорогой. По другим местам муж не ходит, а раньше с удовольствием пельмени уплетал в комнате общежития, как сам рассказывал. Все же меняют деньги людей.

— Я занята, — бросаю в трубку. — Во сколько вернусь, еще не знаю. Диван в зале в полном твоем распоряжении.

Не попрощавшись, нажимаю на красный кругляш. Вот совершенно не хочу домой, хотя с делами на самом деле разобралась.

«Боже, — снова ехидничает внутренний голос, — впервые в жизни мужу солгала»."

"К черту все! Выхожу из офиса и, сев в машину, барабаню ногтями по панели. Потом завожу двигатель и бесцельно начинаю колесить по городу. Основные пробки уже рассосались, не нервируют. Так проходит часа полтора, пока авто не начинает требовать топлива.