— Принимаю извинения в виде твоей импровизации на мероприятии, — улыбается Карельский, останавливаясь.

— Что?.. — не понимаю, нахмурившись, и теперь на себе чувствую, каково было Жене.

Поцелуй неожиданный — даже хочу отстраниться, но мой затылок удерживает крепкая рука. Вторая рука Карельского на моей талии, а я запускаю свои под пиджак и сквозь тонкую ткань рубашки впиваюсь ногтями под лопатками.

Мне нужна опора — ноги становятся неожиданно ватными. И снова Женя словно понимает, о чем я думаю. Полтора шага — и я прижата к двери своего номера спиной.

Это так приятно, что сносит крышу, но нет… Я не должна поддаваться этой курортной эйфории, не должна переходить черту, как бы ни хотелось.

Карельский останавливается сам, смотрит мне в глаза и сам уверенно говорит:

— Спокойной ночи, Эмилия."

"И вместо пожелания того же я только шепчу, хотя Женя уже не слышит:

— Спасибо…

Глава 21

Евгений

— Ты в каких облаках сегодня витаешь? — спрашивает Крис, сбросив обувь и улегшись на мой офисный диван. — Сам на себя не похож.

— Придумала ты себе что-то, — недовольно ворчу, хотя понимаю, что сестра права.

Меня после поездки в Минск часто как будто нет в собственной голове. Иногда мысли улетают туда. Кажется, что прошло много времени, хотя вернулись только вчера. Даже суток не прошло, а компании Эмилии уже не хватает. С ней интересно разговаривать, у нас много общего. Не представляю, как она могла выйти замуж за Костю, не понимаю, как не могла увидеть…

— Я придумала? — Кристина поворачивается на бок и подпирает голову рукой. — Ты влюбился, что ли?

— Крис, ты нормальная? — отвечаю я. — Если сама влюблена по уши, то не надо всем навязывать это состояние.

— Папка у тебя на столе, — не настаивает сестра. — А я пока полежу немного, совсем сил нет. Пока ты там развлекался в Минске, я днями и ночами узнавала об этой Наталье. Надеюсь, ты не в нее втрескался? А то там девчонка не промах, судя по всему.

Я даже пропускаю слова Крис о том, что втрескался. Становится интересно, что такого она накопала, если так говорит.

Открываю папку и переворачиваю бумаги. Свидетельство о рождении, аттестат, копия паспорта — все по стандарту. Но это мне ничего не дает. Так, в институт в Москве эта Наташа поступила, причем на платное отделение. Сведения о родителях тоже имеются, и я не могу понять, как дочь тульской уборщицы поступила на актерский. Отец умер, когда она училась в шестом классе, оба родителя были из детдома, где и познакомились, так что о богатых родственниках и речи быть не может. Из института Наталья Ермолаева ушла после первого курса, работала кое-где и кое-как. То официанткой, то кассиром. Потом пропала на год. Никаких записей в трудовой, никаких договоров о съеме жилья. И сейчас она появляется в статусе любовницы Кости.