Брата уже натравила, видишь, чем все обернулось, — с театральным сожалением разводит Костя руками. — А то знаешь, как оно бывает, репутация, все дела. Ты вот одного любовника на другого меняешь как перчатки.

Господи, да что он опять несет? Какие любовники? Все-таки цежу сквозь зубы пару ругательств, а вот Евгений совершенно невозмутим.

— Тогда будем считать, что вопрос улажен. И Эмин здесь не задержится.

— Только держите его подальше от меня, — кивает Костя. — Еще одна такая выходка, и я уже не буду таким добрым.

— Договорились? — в кабинет возвращается опер и смотрит поочередно на каждого.

— Да, — просто учебник по лицемерию во плоти, улыбается так добродушно, что сейчас меня точно стошнит. — К своему шурину я не имею никаких претензий. Молодой еще, горячий, кровь кипит. Вот и вспылил. Разберемся по-семейному.

— Тогда подождите пару минут внизу, я сейчас отпущу его.

Я первой вылетаю из кабинета и несусь вниз. Мне срочно надо глотнуть свежего воздуха. Я только сейчас понимаю, что едва не задохнулась там рядом с Костей. Евгений от меня не отстает. Едва я прислоняюсь спиной к стене здания, как он оказывается рядом и заботливо интересуется:

— Ты в порядке? Побледнела сильно.

— Какие вы милые, — не удерживается от очередной реплики вышедший за нами Костя.

— Шел бы ты отсюда, — говорю я. — Или ты получаешь от этого удовольствие? Хотя такие больные, как ты, наверняка те еще извращенцы.

— Мы до сих пор перед отделением полиции, — напоминает Евгений. — Он того не стоит, Эмилия.

— Послушай, человек дело говорит, — снова вклинивается Костя.

Он точно больной. Неужели так и будет стоять здесь и комментировать все происходящее? Еще и Эмина наверняка дождется. Надеюсь, брат хоть немного остыл. Очередная потасовка точно не в его интересах.

— Все будет хорошо, не обращай внимания, — подбадривает меня Карельский.

— Кстати, — громко спрашивает Костя, дождавшись, пока на улице появится брат, — а ты квартиру освободила?

Евгений ориентируется молниеносно. Тоже видит, как Эмин сжимает кулаки, и моментально оказывается перед братом. Положив руку ему на плечо, смотрит пристально.

— Не надо, он специально это делает. Подумай о родителях и сестре, — говорит Карельский.

Эмин бросает на Костю убийственный взгляд, но кивает и идет к моей машине. Я спускаюсь по ступенькам за ним, бросая через плечо:

— Освободила. У меня совершенно нет желания там оставаться.

Подхожу к брату, и он сразу же с места в карьер начинает:

— И давно это продолжается? Почему ты молчала? И какого черта отдаешь ему квартиру?

— Так, — поднимаю я руки, призывая и себя, и брата успокоиться. — Давай этот разговор отложим до дома. Лучше сам расскажи, как ты нашел его и зачем полез с кулаками?

— Фотография. Стало интересно, что ты забыла в том отеле.