За ужином я почти молчу, потому что скакуны в моей голове никак не могут успокоиться. Иногда вставляю короткие ответы, когда ко мне обращаются, и просто улыбаюсь, даже не слушая разговор Кости и Эмина.

А когда брат уходит, отчетливо понимаю, что я готова под любым предлогом остаться на кухне на всю ночь. Поэтому открываю ноутбук, пока муж в ванной, и начинаю читать почту.

— Эмилия, дорогая, — неслышно появляется Костя, что я даже вздрагиваю. — Извини, не хотел напугать.

— Заработалась, — отвечаю, глядя на единственное только полотенце на его теле.

— Может, пойдем спать? Или мне снова занять диван? — спрашивает без капли раздражения.

— У меня пока еще дела, — лгу, чувствуя, как жар приливает к щекам.

За эти два дня я лгала, недоговаривала столько, сколько, наверное, за всю жизнь не делала.

— Хорошо, — снова спокойно соглашается Костя и садится напротив. — Пять минут мне уделишь? Надо кое-что обсудить.

Глава 5

— Слушаю, — отодвигаю ноут чуть в сторону и прикрываю крышку.

Почему-то сердце барабанит почти в ушах, а ладони потеют. Кажется, я схожу с ума. В чем я виновата?

«В том, что скрыла свои встречи с Евгением», — мерзко и с сарказмом подсказывает внутренний голос.

— Ты же слышала про Петра Стаховского? — начинает Костя с вопроса. — Который…

— Владелец газет, заводов, пароходов, — киваю я. — Конечно, слышала. О нем наверняка не слышал только человек, который живет в информационном вакууме.

— Да, он, — говорит муж, но я все еще не понимаю, к чему он клонит. — Представляешь, он хочет со мной сотрудничать.

— Поздравляю, — опять кивок от меня."

"Не знаю, зачем Костя мне об этом рассказывает. Раньше он только вскользь упоминал о своих делах, когда я за ужином спрашивала, как дела на работе. А сейчас явно к чему-то подводит.

— Пока все еще слишком эфемерно, — чуть морщится муж. — Если ты читала, то он еще и благотворительностью занимается. Поэтому завтра надо поехать на мероприятие за городом.

И все? К чему была такая долгая прелюдия?

— Конечно, поезжай, Костя, — отвечаю, хотя вряд ли он спрашивал у меня разрешения.

— Эмилия, — мягко улыбается. — Петр Валентинович человек, который чтит семью превыше всего. Они с женой уже тридцать лет вместе, у них трое детей и уже шесть внуков. Мы должны поехать вместе, понимаешь?

Понимаю, конечно. Как уж тут не понять? Вот к чему мы пришли после такого долгого предисловия. Да, мы ходили с Костей на мероприятия, но обычно это было так: «Эмилия, нам завтра в такое-то время надо быть там-то».

Какая-то часть меня хочет отказаться, я даже придумываю несколько причин. Но потом все же соглашаюсь:

— Хорошо, Костя. Мы съездим.

— Спасибо, дорогая, — расслабленно выдыхает муж и, подойдя ко мне, целует в висок, прижав к себе.

Не могу… Хочется, чтобы он скорее отошел и дал свободно дышать.