Если бы захотел разделить со своей августейшей супругой то, что последует совсем скоро. Уже совсем, совсем скоро оргазм не просто помашет ему ручкой, а злорадно плюнет в лицо бессильными старческими слезами…

Перед ним возникло лицо его законной супруги, испещрённое морщинами не меньше, чем его собственное. Она была ему неплохой женой, что зря говорить. Покорной. Преданной. Прощающей ему всё. А прощать было что, и немало. Это мягко говоря. Его жена была всё понимающей и беззаветно его любящей. О её любви к нему в народе ходили легенды. Её, его супругу, приводили в пример дочерям и жёнам.

Но, положа руку на сердце, любая на её месте вела бы себя точно так же. Любая. Когда-то женщины текли при одном взгляде на него. И сами прыгали к нему в постель, стоило ему бросить взгляд. И ждали этого взгляда, жадно следя за ним, где бы он ни появлялся. И пожирая его своими переполненными желанием взглядами с головы до ног, особо задерживаясь на области паха.

Он вновь усмехнулся. Давно это было. Давненько. Каким он был когда-то, сейчас помнит лишь она, его законная супруга. Которая до сих пор смотрит на него преданными, полными обожания глазами.

На долю секунды он вдруг представил, что разделит с ней то, что произойдёт совсем скоро… Нет. Для неё останется всё как есть.

Да, она была хорошей женой. Но он не любил её. Он женился на ней по расчёту, и это знает всё королевство. Знает и она сама. Знал и её отец, гордый правитель соседнего королевства. Тогда оно было соседнее. Сейчас это всего лишь часть его могучего государства.

Старик предвидел такой расклад и до последнего не хотел отдавать ему дочь. Но что он мог сделать с бешеной кошкой в течке, в кою в мгновение ока превратилась юная наследная принцесса при одном лишь взгляде на молодого короля соседнего королевства?

Да она была готова удавить родителя собственными руками за одну только ночь с ним, Луисом Артуром Эдмундом Даниэлем Кеннетом и так далее и так далее… У него много имён, как и положено особе королевских кровей. Он сам в своё время с трудом выучил их все. А эта… эта наследная принцесса выучила его имена всего за один день. И с упоением повторяла их снова и снова. До сих пор повторяет. Старая дура.

Наследная принцесса… Да он с трудом остановил её от, иначе и не скажешь, изнасилования жениха до свадьбы, хм. Её руки лезли к нему в брюки всякий раз, стоило им остаться наедине.

Под древними сводами раздался тихий дребезжащий старческий смех. Дааа… Но народ её любил, считая образцом доброты и чистоты. В отличие от её отца, сурового правителя, замучившего свой народ многочисленными разнообразными налогами. Одно время в королевстве его невесты даже существовал налог на солнце, как бы абсурдно это ни звучало.