Девушка нашла Фиору в холле. Домоправительница смахивала пыль с многочисленных фотографий в рамках. В воздухе танцевали золотые пылинки.

— Здравствуйте, синьорина. Хорошо спали?

Ева уже собиралась сказать, что у нее была кошмарная ночь, но сдержалась. Глядя в лицо пожилой домоправительницы, девушка поняла: та лишь сделает неправильные выводы…

Если бы!

— Замечательно. Спасибо, Фиора, — ответила Ева. — Здесь так спокойно.

— Да, синьорина. Синьор ди Лазаро, он тоже всегда так говорит. Это единственное место, где он спокойно спит.

— Рафаэль?

— Нет, синьор Антонио. — Фиора вздохнула. — Он так устал… Теперь мы все поняли, почему…

В глазах женщины блеснули слезы. Закусив губу, она продолжила смахивать пыль с рамок.

— Не расстраивайтесь, Фиора. Уверена, скоро синьор Антонио выйдет из больницы и вернется сюда, где вы сможете присматривать за ним.

— Да… — Фиора шмыгнула носом и поглядела на снимок. На нем Антонио был запечатлен под руку с какой-то итальянской кинозвездой. — Эти люди — они не знали его. Антонио всегда был таким. С ним нелегко. Но в душе… он хороший человек.

Только не для Рафаэля, вспомнила Ева. Она не высказала вслух свое замечание, произнесла лишь:

— Вы давно на него работаете?"

"— Тридцать пять лет. Я начала работать в то время, когда Антонио привел в этот дом Изабеллу как свою молодую невесту.

— Мать Рафаэля?

— Да. — Фиора поставила фото на место. На большинстве снимков был запечатлен Антонио, с разными красотками под руку. Ева размышляла, кто же из них Изабелла.

— Какая она была?

Фиора взяла небольшую фотографию женщины с ребенком на руках и протянула ее Еве. Девушка улыбнулась, узнав большие темные глаза малыша и его идеальный рот. На Изабелле было надето выходное платье из зеленого шелка, с розовыми розочками по линии груди. Изабелла смотрела в камеру, лучезарно улыбаясь, тогда как Рафаэль с серьезным видом уставился на маму.

— Рафаэль очень похож на нее.

— Возможно. А вот характер у него синьора Антонио.

— Правда? — удивилась Ева. — Я думала…

— О, они спорят, но лишь потому, что они одинаковые… — Фиора рассмеялась. — И оба всегда считают себя правыми! Поэтому они и не ладят.

— Изабелла очень красивая. И очень молодая.

— Двадцать один, когда они поженились…

Двадцать один? Столько же и мне сейчас, вдруг подумала Ева. Она снова взглянула на маленького мальчика на руках матери. Не думая, девушка провела пальцами по его крошечному личику, будто стараясь смягчить напряжение, отражающееся в его темных глазках.

— Рафаэль очень любил мать. Как трудно ему было, наверное, пережить ее смерть.

Ева произнесла эти слова еле слышно, скорее для себя, но Фиора ответила:

— Да. Для ребенка увидеть такое… — домоправительница покачала головой.