А мне казалось, что ты способна запомнить хотя бы одну деталь. Антонио в больнице. — Рафаэль открыл массивную дверь. — Но у него есть домоправительница, которая будет только рада, если кто-нибудь поживет здесь, пока отца нет.

Ева замерла посреди холла и огляделась. Все как в фильмах пятидесятых, которые так любила ее мать. Витая лестница вела в галерею. Под потолком древние богини окружали огромную люстру.

Ева была так увлечена, что не сразу заметила седовласую женщину, появившуюся в холле.

— Рафаэль!

— Чао, Фиора.

Рафаэль тепло обнял женщину. Они поговорили на итальянском минут пять, а потом Ева заметила, что оба смотрят в ее сторону. Рафаэль перешел на английский:

— Ева, это Фиора — бесценная и незаменимая домоправительница моего отца.

Ева застенчиво улыбнулась, разгадывая, что Рафаэль сказал о ней этой пожилой женщине.

— Фиора не очень хорошо говорит по-английски, но я уверен, вы легко найдете общий язык. — С этими словами Рафаэль направился к выходу.

Ева охватила паника. Не мог же он вот так просто оставить ее здесь одну? Или…

— Рафаэль…

Он повернулся, вопросительно приподняв бровь. Ева захотелось броситься к нему, и почувствовать крепкие надежные объятия, умолять его не покидать ее, взять ее с собой, но она не смогла.

— Не уходи… — просто попросила она, краснея.

На секунду ей показалось, что на его лице промелькнула улыбка. Но потом он снова повернулся к ней спиной.

— Я только заберу твои вещи из гостиницы. Уверен, полчаса ты сможешь провести здесь с Фиорой.

Пунцовая от унижения, Ева последовала за домоправительницей вверх по лестнице.

ГЛАВА ПЯТАЯ

И откуда только взялось это все?

Ева шла за Фиорой, стиснув зубы от отчаяния и злости на себя. Она не поднимала глаз от начищенного до блеска пола. «Не уходи…» — слышала она свои собственные слова. Слова, прозвучавшие по-детски, наивно и слабо. Сейчас они эхом раздавались в голове. Какого черта на нее нашло? Этот человек практически похитил ее, а она в буквальном смысле поблагодарила его за похищение. Было бы смешно, если б не было так грустно…

Что ж, одно очевидно: ни за что больше Ева не позволит себе минутной слабости. И еще: больше никакого дайкири!

Фиора остановилась возле одной из дверей в кажущемся бесконечным коридоре и, открыв ее, пропустила Еву внутрь. Войдя, Ева еле сдержала восхищенный вздох.

Комната была похожа на сказочную. В центре стояла большая кровать, покрытая винтажным покрывалом, с балдахином из белого муслина.

Был здесь и маленький диван с двумя такими же креслами и столик, накрытый голубой скатертью, на котором стоял поднос с кофейником и двумя чашками китайского фарфора.

По сравнению с этим раем комната в гостинице показалась Еве просто гадюшником.