Прямая, как швабра, волосы стянуты резинкой на затылке, отчего кожа на висках натянулась, а глаза сделались раскосыми – но это было не смешно, а… неприятно.

Андрей наблюдал за ней с верхней лестничной площадки. Фрау Хубер была одна, человек, с которым она вступила в контакт, остался в квартире. Женщина поколебалась, потом наморщила лоб и стала медленно спускаться. Ее шаги глухо раздавались в пустоте подъезда.

Вытянув шею, майор смотрел на исчезающий силуэт. Женщина скрылась за изгибом пролета. Гордин перевел дыхание, задумался. Выждал секунд пятнадцать и начал спускаться следом.

Постоял у двери, приложил к ней ухо – вслушался, словно врач, использующий стетоскоп. Сначала в квартире было тихо, потом кто-то кашлянул, скрипнула дверца шкафа.

Майор оторвался от двери, продолжил спуск. Миновал пролет, еще один, вышел на прямую к выходу из подъезда. Здесь наблюдалась занятная картина: Хелену перехватили под локти, зажали рот. Она извивалась, мычала, пучила глаза, объятые страхом. Андрей невольно усмехнулся – заботы, волновавшие женщину минутой ранее, стали теперь для нее ничтожными.

Офицеры держали ее крепко, пресекая попытки к сопротивлению.

С улицы в подъезд проникал дневной свет. Андрей с интересом посмотрел Хелене в глаза. Она сдавленно мычала, отводила взгляд. От нее холодной волной исходил удушливый страх. В какой-то момент ей удалось вырваться, она собралась закричать, но Зинченко треснул фрау по затылку, а Булычев, незнакомый с методикой галантного обращения с дамами, снова зажал ей рот. Андрей поморщился. Женщин лучше не бить, чтобы потом дерьмом себя не чувствовать. Но иногда без этого невозможно.

– Сильная, зараза… – просипел Булычев.

 – Может, упакуем ее, а, товарищ майор?

– Давайте на улицу, – кивнул Андрей. – Связать, рот заткнуть кляпом – и в машину. Лапчик, охраняешь нашу красотку, отвечаешь за нее головой. Развлеки приятной беседой, или что ты там можешь. Остальные со мной.

– Товарищ майор, может, выдадите нам оружие? – глухо прошептал Феликс. – Мы же за вас, будем помогать…

– Где я его возьму? – разозлился Гордин. – Свое отдам? Вы не лезьте, куда не просят, держитесь сзади. Вы свое дело уже сделали, хватит на сегодня. А вы трое, за мной…

Офицеры гуськом поднялись на второй этаж.

Квартира помалкивала… но нет, снова что-то скрипнуло, протяжно визгнула половица. По квартире кто-то ходил. Человек явно переживал. Офицеры в подъезде тоже нервничали, вопросительно поглядывали на командира. За спиной переминались добровольцы-антифашисты – в этот момент никакая сила не заставила бы их торчать на улице.

Андрей стянул с плеча автомат, осторожно, придерживая клык, передернул затвор. Дверь смотрелась внушительно, но замок был самый обычный.