Мужчина рысью убежал в дом и заперся на все запоры. Офицеры задумчиво смотрели на закрывшуюся дверь.

– А вот это уже что-то, товарищи, – сказал Гордин. – Молодец Зинченко, проявил наблюдательность. Итак, что мы имеем? За день до своей смерти убитый что-то делал на заводе, возможно, проверял работоспособность рации. После этого он, воспользовавшись задней дверью, пробрался к Хелене. Она его впустила. То есть эти двое были знакомы, но свои отношения не афишировали."

"– При этом что-то мне подсказывает, что это не амурная связь, – проворчал Яша Лапчик.

– Да, такое трудно представить, – согласился Гордин.

 – Несмотря на то что убитый и сам не Адонис. Хелена врет – она знала Хубера. Пусть он и обманул несчастную женщину – заморочил ей голову, а когда прибыл СМЕРШ, приставил нож к горлу ребенка. Пусть даже так, что мешало Хелене сказать правду? Впечатления полной дуры она не производит. Тут дело сложнее, она не просто врет…

– А зачем ей обуза в виде ущербного отпрыска? – не понял Булычев.

– Да хрен ее знает, – поморщился Андрей, – может, для пущей достоверности, может, он и вправду ее сын.

Нас это не волнует. Главное, что эта красотка – не совсем та, за кого себя выдает. И Рихлер это, видимо, почувствовал – перетрусил…

– Будем брать Хелену? – деловито осведомился Зинченко.

– И что мы ей предъявим? Ее слово против слова Рихлера. Скажет, что ничего не было – попробуй доказать обратное. И на шарапа ее не возьмешь. Есть другой способ завершить дело…

Глава восьмая

Красная армия билась насмерть на Зееловских высотах, прошла с огромными потерями два оборонительных рубежа из трех. А в австрийском городке Абервельд царило сонное спокойствие.

Словно затишье перед бурей: пустые улицы, только иногда проезжали машины и прогуливались патрули. НКВД пока не развил бурную деятельность, майор Штольц присматривался к ситуации. Смущало присутствие опергруппы СМЕРШ с неизвестными майору задачами.

Остаток дня, ночь и весь следующий день оперативники скрытно наблюдали за домом Хелены. Один человек находился в лесу на западной окраине деревни, другой расположился на заводе, откуда хорошо просматривался дом. За рацией никто не приходил. Ее извлекли из тайника, осмотрели и сунули обратно, предварительно открутив пару нужных для работы ламп.

К дому Хелены посторонние тоже не приближались. Зинченко сменил на посту Булычева, Несмелов – Лапчика. Привлекать красноармейцев Гордин не хотел, хотя Маркуша и предлагал помощь. Его офицеры еще не постигли искусство ведения слежки, но хотя бы имели о нем представление. Рядовые бойцы могли все испортить.

Весь день прошел впустую! Разочарование было велико. К Хелене никто не приходил. Сама она только дважды покидала дом.