То есть вы настаиваете: человека с фото вы никогда не видели?

– Не видел, – замотал головой Рихлер. – Оставьте меня в покое…

– Ваше упрямство поражает. Но глаза выразительно говорят за вас. Давайте начнем заново, господин Рихлер. Вы видели этого человека? В случае правильного ответа обойдемся без ареста и конфискации в пользу Красной армии содержимого вашего тайного погребка.

Последний аргумент оказался ударным. Мужчина изменился в лице – стал преображаться в библейского старца, обреченного на вечные страдания.

– Позвольте еще раз посмотреть фото? – сказал он дрогнувшим голосом.

Офицеры украдкой заулыбались, Андрей предъявил снимок.

– Да, вы знаете, я его, кажется, вспомнил… Прошу учесть, я только сейчас вспомнил. И как же я сразу не сообразил…

Вернувшаяся память заработала неплохо. Господина, похожего на Алоиса Хубера, Рихлер видел три дня назад (на чем он убедительно настаивал – не два и не четыре, а именно три), поскольку именно в этот день он ходил на заводик чем-нибудь поживиться. Там остались никому не нужные детали, узлы и просто никчемные железки, которые можно использовать в хозяйстве! Этот господин быстрым шагом шел от заводика к деревне и смотрел по сторонам.

А это закон: когда смотришь вдаль, не видишь, что происходит под носом. Рихлер шел параллельной тропкой, и Хубер его не заметил. Но Рихлер хорошо разглядел чужака. Незнакомец свернул с дороги, обогнул участок фрау Хубер и вошел туда через заднюю калитку. Он видел, как незнакомец шел по двору, а затем пропал в доме. То есть фрау Хубер его впустила. Или он сам вошел. Никаких возмущенных криков он не слышал. Рихлер отправился дальше по своим делам и вскоре забыл про этот случай. Что с того, что к одинокой женщине заглянул мужчина? Ну и что, что мужчина незнакомый? Это деревня, а не необитаемый остров. А господин Рихлер никогда не отличался любопытством. Ему вообще плевать на все, лишь бы его не трогали.

– Почему вы сразу не сказали? – строго спросил Андрей. – Только не надо сваливать на забывчивость.

Рихлер мямлил, что ему не нужны неприятности, он мирный человек и считает, что его хата с краю. Он никому не присягал на верность и волен жить так, как считает нужным. Забирать его было не за что.

– Благодарим, господин Рихлер, – учтиво сказал Андрей. – Надеюсь, у вас хватит благоразумия не говорить никому о нашей беседе? Особенно фрау Хубер. С этой дамой вам лучше не встречаться. Не выполните наши требования… надеюсь, вы слышали слово «Сибирь» и примерно представляете, что это такое? Идите в дом и несколько дней не выходите с участка.

– Вы в чем-то подозреваете фрау Хубер? – промямлил мужчина.

– Господин Рихлер, я повторяю, воздержитесь от неприятностей. Нашего разговора не было. Всего доброго.