Дипломатии, понятно, нет, но есть другие способы доставить фальшивки в СССР. Было бы желание. И эти каналы заработали и продолжают работать. Трудились те же мастера, что печатали фунты. Рубли качественные – неотличимые от настоящих. В СССР своя специфика, деньги не всегда актуальны – карточки, трудодни, все такое. Но деньги, тем не менее, роль свою выполняют. Говоришь, прикончили весь персонал секретной типографии? Жалко, все концы в воду. Зато зарплату, наверное, получали хорошую… Имеются достоверные сведения, что рублей произвели много. Создаются тайники – особенно в тех странах, которые уже не находятся под оккупацией.

Там оборудование, фальшивки. Не воспользуются немцы – подтянутся союзники, и эти не прочь обвалить экономику нашей страны. Один из тайников здесь, под Абервельдом. Предприятие было крупное, работало с размахом. Специализировалось исключительно на нашей валюте. Теперь понимаешь, в чем дело? Опыт у немцев имелся – они еще до войны печатали рубли. Сам Альфред Розенберг курировал проект. Фальшивки ввозились под видом дипломатической почты, на них скупали ювелирку, картины, антиквариат, меха. Потом за дело взялись диверсанты и внедренные агенты на освобожденных территориях. Кончится война – союзники перехватят эстафету и нанесут нам новый тяжелый удар. То, что на данную типографию планируют наложить лапу англичане, считай, что факт. Немцам бы только вывезти ее. А не получится – сохранить в тайнике. Не факт, что Австрия будет наша, скорее всего, отойдет союзникам, и тогда они просто заберут эти ценности, проведут модернизацию оборудования… Пояснять дальше, майор?

– Излишне, товарищ полковник, я все понял.

На восток от Тильгау простиралась сложная каменистая местность. В дымчатой синеве за скалами возвышались рослые холмы.

Группа СМЕРШ в сопровождении автоматчиков въехала в деревню в районе полудня. Лейтенант Маркуша и семеро красноармейцев остались на западной окраине – следить, чтобы кто-нибудь из жильцов не вздумал сбежать. Поредевшая группа и четверо бойцов двинулись дальше на двух машинах, сделали остановку в том месте, где позавчера накрыли колонну «Студебеккеров». Дальше дорога сужалась, петляла между вросшими в землю каменными глыбами.

Вдоль обочин еще виднелась застывшая кровь – диверсанты обильно полили ею дорогу. Оперативники хмурились, молчали, здесь все напоминало о гибели товарищей.

В крайнем доме дернулась занавеска – за действиями группы наблюдал любопытный глаз Хелены Хубер. Искать здесь было нечего, машины медленно двинулись дальше. Протащились унылые цеха заброшенного заводика. Дальше Гордин приказал солдатам спешиться, идти впереди, да не зевать – вероятность засады была реальной.