Андрей целился в ноги, но пот разъедал глаза, мишень ускользала из прорези прицела. Где-то слева уже бежали люди.

– Не убивать! – крикнул сообразительный лейтенант Маркуша.

Поздно опомнились. Думали, командир на чердаке с этим упырем один разберется?

Хубер дохромал до края участка, выбил ногой хлипкую ограду, вывалился на улицу. Мишень плясала перед глазами. «Зачем стрелять? – мелькнула мысль. – Куда он денется?»

– Стой, сволочь! – звонко выкрикнул Несмелов, прыгая с крыльца. Лейтенант покинул слепую зону, бежал через двор с пистолетом на вытянутой руке, хлопала по бедру пустая кобура.

Он стрелял, но в Хубера не целился, палил абы куда.

Немец вдруг резко повернулся, оскалился, вскинул «Вальтер». Несмелов успел бы среагировать, но в этот момент затвор заклинило. Как всегда вовремя! Хубер уже давил на спусковой крючок, Несмелов сообразил, что добегался, отчаянно закричал…

Андрей дал очередь – автомат задрожал в руках, разлетелись веером пули. Ну, не было другого выхода. Не привык он жертвовать людьми ради выполнения работы – пусть даже важной и неотложной. Хубер схватился за простреленное плечо, выронил пистолет.

Самое время остановиться. Но пули из ППШ продолжали сыпаться – палец застыл на спусковом крючке. А когда майор снял его, Хубера уже отбросило на дорогу, он валялся, истекая кровью, и не подавал признаков жизни…"

"Гордин плохо помнил, как скатился по лестнице, кого-то оттолкнул. Он задыхался от злости. На кого злишься, товарищ майор? На себя надо злиться! Он выскочил во двор, где уже собрались люди. Скулил испугавшийся Амур, лейтенанта Несмелова трясло…

– Командир, какого черта? Зачем ты его убил? – кричал капитан Зинченко.

Хубер уже не шевелился. Три пули в груди, одна в плече – такое кого угодно заткнет. Остался только кривой оскал на мертвой физиономии. Перехитрил я вас, дескать. Понимал, ублюдок, что на допросе расколется, что в СМЕРШ и не таких раскалывали, а умереть не дадут, придется жить и мучиться. Решил найти свой конец – задорно, с музыкой, да еще забрать с собой кого-нибудь. Но с последним не сложилось, а не то Гордин до конца жизни бы себе этого не простил…

– Командир, зачем? – недоумевал Зинченко.

 – Он бы никуда не убежал!

– У этого спроси, – кивнул Андрей на бледного лейтенанта.

– Я, кажется, вам обязан, товарищ майор… – пробормотал Несмелов, – даже не знаю, чем расплачиваться буду…

– А это мы решим, – процедил майор, склоняясь над покойником, – вдруг еще живой, чего не бывает?

Больше вопросов не возникло, все всё поняли, сокрушенно вздыхали. Яша Лапчик снисходительно похлопал Несмелова по плечу:

– Не повезло тебе сегодня, Женька. Еще чуток и мог бы узнать, что происходит после смерти.